Ну, а если все-таки им будут нужны рабы, то тут у вас есть шанс, и то, только до тех пор, пока с вами будут воевать лишь люди.
– А кто это может быть еще? – удивился магистр.
– Машины. Механические големы, на которых не действует магия, которых нельзя убить вашим оружием, которые не устают, не слабеют, которые всегда выполняют поставленную им задачу. Вы сможете их задержать или даже, возможно, уничтожить некоторых из них. Но когда их будут сотни, вам останется только отступать. Они не боятся ни огня, ни воды.
На них не действует смерть. Это железо, которое выполняет приказы тех, кто руководит им.
– Понятно, – протянул отец Кинаи, пораженно смотря на нас.
– И вы учтите, – добил я, – что вооружены они будут, как ваши самые сильнейшие маги. И защищены так же."
"Отец малышки Литаки, которая тоже стояла тут, поднял на меня тяжелый взгляд.
– Да, я понял о той угрозе, что они представляют.
Я усмехнулся.
– Ты, похоже, не услышал самого главного, что я сказал, – и я поглядел ему прямо в глаза, – они не так опасны по сравнению с теми, кто придет вслед за ними.
– И я оглядел всех лииров. – Ведь им нужны вы. И только живыми.
– Но зачем? – посмотрела на меня Киная.
– Каждый из вас – это мощнейший источник силы, – спокойно пожал я плечами, но они не поняли моего сравнения, а поэтому я продолжил: – вы нужны им как источники силы и энергии, как магической, так и жизненной. Они маги, и возможно, даже сильнее вас. Но главная их сила в том, что они могут развивать свою мощь за счет поглощения чужой силы, – и я вновь поглядел в лица лииров, – вашей силы и энергии.
Поэтому, как только они узнают о том, что вы тут, вас не спасут ни ваша магическая сила, ни ваши умения магов. Рано или поздно они истребят всех. Они уже делали подобное, и не раз. Им нужны такие расы, как ваша. Вы станете их вечными рабами.
Присутствующие пораженно смотрели на меня.
Тут меня подергала за руку Литака.
– Я не хочу этого, – серьезно сказала она, – и ты не хочешь.
Именно поэтому ты тут, да?
– Да, – кивнул я ей в ответ.
Девочка посмотрела на меня, а потом почему-то на Кинаю.
– Он такой же, как и мой брат. Не зря мы именно ему отдали его суть и его дар.
От этих слов маленькой девочки глаза Кинаи стали не просто огромными, они заняли половину ее лица. Но девочке было этого мало.
– И он принял его дар, ведь он, – и малышка подергала меня за палец, будто проверяя правдивость своих слов, – до сих пор жив.
