Как это ни странно, но Лиика не могла с ней разговаривать. Она вообще ее не слышала. Да и мыслей ее она не воспринимала, как это делал я. Хотя вот что эта ледяная девушка – очень сильный маг, Лиика поняла сразу. И догадалась о том, кто был тем магом уровня А0, которого она засекла там, где и находились загоны для рабов."
"Тем не менее сама Иила говорила о том, что прекрасно слышит как ее, так и ее мысли, только вот не может уловить смысла, который Лиика в них вкладывает. Создавалось такое впечатление, будто одна из них, а именно – сполотка, отгородилась от второй какой-то односторонней стеной-фильтром, через которую не могут проходить определенные типы магической энергии.
Которой и пользовалась Иила. Тогда как наша ожившая стихия могла воспринимать весь диапазон попадающих к ней колебаний и энергий. При этом мне было вполне очевидно, что думали они совершенно различными категориями, коль Иила даже не могла как-то интерпретировать для себя мысли второй девушки.
Однако в этом случае вставал вполне закономерный вопрос? Каким образом я сам воспринимаю мысли обеих девушек и как я могу понимать и Иилу, и Лиику.
Если со сполоткой было относительно понятно, все-таки по местным преданиям у нас был когда-то общий предок, то вот с Иилой, с воплощенной в образе прекрасной девушки стихией, у нас по определению нет ничего общего, и получается, что должно быть примерно как с Лиикой, которая ее в принципе не понимает. Но я-то и ее понимаю!!!
И тут-то и выплыла моя странная способность по восприятию чужой речи, которая проявилась, как только я появился в этом мире.
И что-то мне кажется, никакого отношения она не имеет к тем горошинам-переводчикам, что мы тогда использовали в распределительном центре. Они лишь предназначены для изучения одного языка. Это я сейчас понимаю хорошо. В моем же случае произошло что-то странное. С той горошиной усилилось как раз именно восприятие, но главное, понимание любой речи и, похоже, мыслей (ведь мысли – это тоже своеобразная форма общения).
А если исходить из этого, то получается, что тот куб может иметь гораздо более древнюю историю, чем я думал о нем первоначально. И возраст его может исчисляться не тысячелетиями или миллионами лет, а миллиардами.
И вот передо мной стоит яркое тому подтверждение, которое смотрит на меня своими холодными, но от этого не менее привлекательными и очаровательными глазами, едва просматривающимися сквозь маску шлема скафандра.
