Ее немного расстроило то, что завоевать Кормака, очевидно, будет нелегко. Он довольно крепкий орешек со своей клятвой верности, данной этой дряни Изабель, и благородством, не позволяющим пренебречь своим словом. Что ж, в таком случае она тоже клянется сделать все возможное, чтобы заставить Кормака отречься от своей клятвы.
Кормак вздрогнул, когда холодная вода, которой он умывался, попала за ворот рубашки. Он немного успокоился. Все же еще слегка ошеломленный, Кормак подошел к костру, чтобы приготовить на завтрак кашу.
Эти хлопоты тем не менее не мешали ему размышлять."
"Кормак никак не мог понять, что же происходит. Хотя все эти годы он не был полностью верен Изабель и позволял себе время от времени развлекаться с другими женщинами, особенно после того, как его возлюбленная в очередной раз выходила замуж, он никогда не терял контроля над собой и не испытывал чувства вины. Все это было несерьезно и не заставляло его сомневаться в своей преданности Изабель. Когда же Элспет вся напряглась от одного только его прикосновения, в голове его вдруг зародились предательские мысли по отношению к своей возлюбленной.
Правда, надо признать, что ни одна из женщин, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, не являлась невинной дочерью столь высокопоставленного человека.
Кормак решил, что это настоящее безумие, если от одного только голоса Элспет он испытывает невероятное возбуждение. Он до сих пор чувствовал сладость ее губ и не мог не думать о том, каким приятным должно быть все ее тело, а также полная грудь с твердым, напряженным соском.
Он мог бы легко до конца овладеть ею, и эта мысль чрезвычайно волновала его.
Все-таки виной всему, должно быть, было слишком длительное воздержание. Кормак не хотел даже думать о какой-то другой причине. Решить эту проблему можно очень просто. Скоро они должны остановиться в деревне, чтобы пополнить съестные припасы, и там он найдет покладистую служанку из таверны, с которой удовлетворит свои физические потребности. После этого он и Элспет продолжат путешествие, но впредь будут вести себя более разумно.
Однако в его плане была некоторая неясность: как улизнуть от Элспет, чтобы она не догадалась, чем он собирается заниматься?
Кормак увидел, что Элспет возвращается из леса, и при одном взгляде на ее стройную, гибкую фигуру у него снова заныло в паху. Он решил, что не обязан отчитываться перед ней в своих поступках. Он должен только вернуть Элспет в целости и сохранности ее семье.
