Они нашли убийцу человека, в смерти которого обвиняли тебя?
— Как бы то ни было, меня перестали преследовать, иначе мне пришлось бы скрываться.
— Или тебя убили бы. Значит, похоже, Изабель убедила их в твоей невиновности.
Элспет внимательно наблюдала за Кормаком, испытывая сочувствие к нему, когда он внезапно отвел взгляд. Его поведение и печалило ее, и приводило в ярость, Кормак явно отказывался признать правду относительно своей возлюбленной. Ом, несомненно, знал, что Изабель ничего не сделала, чтобы помочь ему, и все же находил оправдание такому предательству.
Нелегко было открыть ему глаза. Элспет опасалась, что, поскольку он уже столько времени игнорировал правду, переубедить его будет просто невозможно. Изабель была для него мадонной, прекрасной жертвой, мученицей, которую ее родственники использовали для своей выгоды. Элспет едва не подавилась от отвращения.
Но что больше всего озадачивало ее, так это вопрос: почему Изабель удерживает Кормака при себе? Разумеется, он красив и, должно быть, очень хороший любовник.
Его поцелуи не могут оставить женщину равнодушной. Тем не менее тот факт, что Изабель не отпускает его от себя в течение десяти лет, говорит либо о невероятной привязанности, либо о большой любви, хотя Элспет не верила, что Изабель вообще способна любить.
Элспет раздраженно подумала, что будущее покажет истинную суть этих отношений. А сейчас беда в том, что она любит и желает мужчину, который предан душой и телом другой женщине. Элспет не представляла, как ей вести себя с ним дальше.
Кормак, несомненно, испытывает к ней страсть. Она ощутила ее во время недавнего поцелуя, хотя это еще ничего не значит. Мужчины иногда легко воспламеняются, испытывая при этом весьма поверхностные, мимолетные чувства."
"«И все же, — подумала она, помогая Кормаку чистить посуду после их скромного ужина, — можно попытаться использовать это обстоятельство, поскольку Кормак все-таки явно имеет кое-какие сомнения относительно Изабель».
Элспет подозревала, что это его первая любовь и, возможно, вообще первая женщина, которую он познал, и никакая другая не сможет порвать эту связь. Он отвергнет любую попытку.
«Что ж, подумала она, расстилая подстилку, пожалуй, стоит принять вызов». Элспет сомневалась, что у нее есть выбор: она жаждала его и душой, и телом. Грех не попытаться завоевать такого мужчину, хотя она сознавала, что при этом придется поступиться многими общепринятыми правилами.
