Я не любила это время года — мрачное как постапокалипсис, тяжелое, черно-белое. Город и без того был стыл и сер, его не спасали рекламные побрякушки и бусы иллюминации. Он плевался мокрым снегом, огрызался гололедицей, тряс на жителей грязными каплями оттепели, тупел в бесконечных пробках и что-то постоянно продавал, продавал, продавал… Я, уже одевшись и собравшись — вещей у меня, как выяснилось, почти не было, кружка из Праги, зарядка, планшет, а туфли… можно выкинуть, все равно я не собираюсь их носить — зашла в бухгалтерию и кадры, тепло попрощалась, на меня бросили сочувствующий взгляд и снова уткнулись в документы.
— До свидания, — равнодушно сказала я охраннику. Он кивнул, думал, наверное, что увидит меня завтра.
Мой бывший муж точно так же ушел с работы. Он не увольнялся, но больше уже никогда не прошел через проходную. Лихач, гололед, автобусная остановка.
Никто из нас не знает, что случится в следующий момент.
А я неудачница или везунчик?..
Телефон в кармане завибрировал. Я чертыхнулась, увидел на экране знакомое имя, подумала сначала скинуть звонок, но нет.
Чего мне бояться?
— София, ты что, ушла?..
— Я уволилась, — просветила я шефа. — Вы сами поставили дату — сегодняшнюю. По соглашению сторон, в кадрах все документы. Все выплаты произведены, всего доброго, можете больше мне не звонить, я внесу вас в черный список.
Шеф что-то орал, но я нажала кнопку завершения вызова, а затем выключила телефон. Проводить иные манипуляции с пакетом в руке было не очень удобно.
От офиса до метро можно добраться на электробусе три остановки — или пешком, напрямик, через парк.
Обычно я в это время года садилась на электробус, но сегодня шла по тропинке, обгоняя ранних собачников. Летом здесь очень красиво — зелень, пруд, уточки… Сейчас лежит не успевший растаять мокрый снег, деревья как призраки тянут ветки, на пруду рыбаки, кого они вообще тут ловят, лед еще тонкий, полудурки…
Я сморгнула. Только что на льду была фигурка — и вот ее не стало. На тонком, не успевшем схватиться льду.
А потом я услышала короткий, обреченный, испуганный детский крик, пихнула пакет и сумку старушке с таксой и кинулась к пруду, скользя по корке на снегу.
— Позвоните в МЧС! — заорала я в пустоту. — Сто двенадцать! Скорее!.."
"Пруд небольшой, но я знала, что он глубокий. Раньше здесь была строительная площадка, уже начинали рыть котлован, но власти выявили самострой и быстро ликвидировали улики, превратив несостоявшийся торговый центр в место отдыха горожан.
