- Что?
Туша Мироновой подается вперед, а рука замирает на моем горле. Да ну? Рукоприкладство началось?
- Ты… Принесёшь, ясно?
Молчу. Спорить бесполезно. Никаких денег я ей, естественно не отдам.
Понимаю, что после этого они будут из кожи вон лезть, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Только они ни хрена не знают, что такое ад.
Я уже в аду. Давно.
И плевать, что будет.
И на них плевать.
Поднимаю руку, беру Миронову за запястье, сжимаю с силой, стараясь отвести ее лапищу от себя. Продолжая смотреть прямо с глаза.
- Слышь, Мирон, она по ходу «рили крейзи», больная! Не связывайся с ней. «Мочканет» еще!
- Я её сама «мочкану».
Из зала раздается противный звук судейского свистка. Снова заглядывает Сёмина.
- Ну, девки, ну, быстрее! Пойдем!
Миронова резко толкает меня, спиной впечатываюсь в стену. Больно. Но пофигу.
Потом неожиданно выхватывает у Дунаевой бутылку с какой-то ядовито-красного цвета газировкой и выливает прямо на меня.
Вот же, с…
- Умойся, грязь, воняешь…
Просто, прекрасно! Тварь… Стою, обтекаю.
Так неохота было в душ, теперь придется.
Почти всё это бабье братство ржет надо мной. Срываю майку, вместе с ней спортивный лифчик, мокрый и липкий от сладости, бросаю на лавку. Хватаю полотенце.
- Действительно, надо умыться, после твоих поганых лап.
- Что?
Но ответить Мирон уже ничего не может, так как свисток Конора под самой дверью.
Иду в душ. Хорошо. Жаль, что вода не может смыть все, что хотелось бы. Не может оставить меня чистой. Такой какой я была еще год назад…
Не думать, Лерка, не думать…
Еле удается унять дрожь в руках.
Выхожу из душевой.
Моей одежды в раздевалке нет.
Усмехаюсь. Да уж! Как тупо! Больше ничего придумать не могли? Примитивные создания. Одноклеточные, блин…
Хорошо, хоть в кабинку я пошла в трусах.
Эти тупые овцы думают, что меня это остановит?
В руках у меня влажное полотенце, оно небольшое, не банное, грудь, конечно, им прикрыть можно, вопрос – нафига?
Смотрю на себя в круглое зеркало, висящее на стене, и выхожу в зал нарочно хлопнув дверью.
Шоу маст гоу он…- шоу должно продолжаться.
* * *В зале шумно, класс сидит на скамейках - девицы болтают, парни ржут что-то бурно обсуждая, физрук Конор пытается их всех переорать, дует в свой свисток. Он любит после игры еще минут пятнадцать мозги компостировать. Особенно, когда «физра» последним уроком.
Все уже переоделись в форму. Она тут красивая, стильная, и сначала мне очень понравилась, а теперь… теперь бесит.
