– да ладно врать-то, Лера, ты умираешь! У меня не кровь сейчас, а адская лава в артериях. - А ты?
- Плохо. Я… я не могу без тебя, Лер. – честно? Ты серьёзно, Тор? Я ждала, что ты напишешь, приедешь, позвонишь, наорёшь на меня! Что ты хоть что-то сделаешь! Ты! Мужчина!
Умудряюсь молчать. Выдержка. Главное это выдержка. Зубы только скрипят.
- Лера, - его голос такой низкий. Царапает где-то в груди…
- Ром, мне надо идти. Меня ждут. – кто ждёт, где? Нас всех ждут.
Взрослая жизнь нас ждёт. Ага. Жестокая и безжалостная!
- Лера, пожалуйста, давай поговорим, а?
- Ром.
Не надо. Больно очень, понимаешь? Больно…
А вот это правда. Говорить не хочу. Ничего не хочу.
Не сорваться бы в пропасть. Дыши, Лерка, дыши… Слезы не надо только. Не сейчас. Не вот так. Не при нём.
Поговорить он хочет!
Иду вперед, ничего не вижу, потому что полилось ручьём. Спину ровно, Щепкина! Держи ровно спину!
Не дать ему понять, что я в хлам. Что от меня ошметки одни.
Мне больно, Ромка! Мне так больно!
- Лера! – крик его бешеный, адовый по нервам, железом по стеклу, – Лера!
Еще шаг, еще… пожалуйста, Лерка… Больно же! Ну!
Не могу! Не могу я! К чёрту! Пусть будет больно! Пусть от меня ничего не останется! Но я только с ним живая.
Я только им живу! И если он сейчас здесь, значит…
Поворачиваюсь, смотрю и… бросаюсь вперед, к нему, на него, в него.
Чтобы в одно. В целое. Чтобы навсегда! Чтобы на миллиарды лет. В любой жизни, в любой далекой-далекой галактике.
- Ромка!
- Лерка!
- Ромка… прости меня, прости…"
"- Ты меня прости, мышь, мышка, любимая моя… Родная моя…
Мир остановился для нас.
Но мы в самом начале пути. Все только начинается. Все сияет так ярко. Сейчас вот всё вокруг только-только начинает двигаться, искрить, сверкать, фонтанировать.
И не мешает даже противный скрип качелей, на которых сидит какая-то грустная девица в огромных наушниках.
Начало.
Нулевая точка отсчета для нас.
Что теперь делать нам? Мы знаем одно – быть вместе. Просто быть вместе. И тогда у нас получится всё.
Получится жизнь. Жить получится.
- Лерка, моя… родная…
Он говорит, что без меня от него словно половину отрезали.
- Нет. Я сам отрезал.
- И я… мне тоже казалось. Отрезала. – и это было ужасно, так больно, и пусто.
- Лера…
Объятия крепче, поцелуй глубже. Мы сейчас одни во всем мире. Словно в капсуле времени закрылись. Никого не пустим.
- И что дальше? Что теперь, Ромка?
- Теперь всё, малышка. Теперь ты моя.
- А ты мой?
- Я твой. Давно твой.
