Я тебя люблю. Всё хорошо».
Так просто. Смотрю на медленно стекающие капли.
Капельница. Еще капельница. Еще. Моя жизнь состоит из капельниц. Из наблюдения за совершенным творением природы – жидкостью.
Как там говорят? Можно бесконечно смотреть на огонь? О, нет. Бесконечно можно смотреть на то, как опустошается капельница.
По идее эти капли должны наполнять меня. Капельница опустошается, а я наполняюсь. Только это не работает. Увы.
«Прости меня. Я тебя люблю. Всё хорошо».
Все хорошо. Я рада, что всё хорошо. Я даже что-то отвечаю.
Но мне пусто. Почему-то очень пусто.
Я не взяла верблюжонка, и теперь думаю, что ему очень одиноко и холодно там, на кухне. Бабуля любит раскрыть окно, говорит, что нужен свежий воздух. А он ведь привык к теплу. Как же он там?
Нужно попросить ба, чтобы она мне его привезла.
- Лера, Лерочка, дочка…
- Мама…
Не реветь не получается. Хотя в меня пихнули столько успокоительного, что слез не должно быть лет десять. Наверное.
Но они катятся. Чуть быстрее чем капли в капельнице.
- Как ты, Халёха? – папка улыбается, но я вижу его глаза. Уставшие очень глаза. Тяжелые. Халёхой он меня называл с детства – это я так говорила вместо «я хорошая» - «я халёха». И Соня меня тоже так называла…
- Нормально всё. Просто… перезанималась математикой.
- Да уж. Заметно. Синус с косинусом не сходятся.
- И тангенс, с котангенсом.
Они садятся рядом. На стулья. Я тут как королева. Меня привезли в клинику Товия. Так получилось.
Когда я упала бабуля позвонила в «скорую», машину увидел Коршун, случайно, и меня, которую выводили под белы рученьки.
Позвонил дяде. Я отнекивалась, потому что дорого. Но он так посмотрел на меня.
- С ума сошла, Щепкина?
Да. Я сошла с ума. Точно. С катушек съехала. От любви.
Попросила его ничего не говорить Тору. У него там гонка, опасно. Коршун сказал, что он и сам не дурак. Ну-ну… После его истории с Селеной – конечно. Не дурак. Правда, не знаю, как бы я поступила на его месте, когда узнала…
Всё сложно.
Почему жизнь такая сложная-то? И почему нас никто не предупредил?
Жить – больно.
Любить…
Не хочу об этом. Какой-то блок внутри стоит. Забыть. Вычеркнуть. Проехать мимо.
«Прости меня. Я тебя люблю. Всё хорошо»
Я тебя люблю. Эти три слова хоть что-нибудь значат? Это хоть иногда бывает правдой?
Вот мама и папа. Они любили. А потом раз и… развалились на две половинки. И если бы не я - неизвестно, склеились бы.
Анфиса и Сашка. Тоже любовь, любовь, и… Нет, сейчас вроде всё хорошо. Но где гарантия?
И вообще.
