Я бросаюсь на Разумова, начиная лупить кулаками, куда могу попасть. Просто набрасываюсь как дикая кошка, царапаю, бью, кричу.
- Это ты, ты виноват во всем, ты! Ненавижу вас, ненавижу! Из-за вас его нет! Нет и все! Вы… ненавижу.
Разум пытается закрыться, Беляев – оттащить меня. Ему удается. Держит за плечи.
- Успокойся, уймись... всё.
Всё. На самом деле всё. Край. До чего я дошла!
Просто схожу с ума.
- В общем, Щепка. Прости.
Прости! Как оказывается просто всё! Можно так и жизнь сломать, а потом просто сказать – прости.
Смотрю на них. Слезы вытираю. Разревелась еще как дура, сорвалась.
Зачем?
Как же мне проще было жить, когда было всё равно!
Как же я иногда хочу вернуться туда. В ту жизнь, когда было всё равно!
Там мне не было так больно. Вернее, больно было. Но не так. Ту боль я могла выносить, а эту…
Почему я именно так все воспринимаю? Почему просто нельзя ждать и радоваться, что мне есть кого ждать и любить?
Радоваться… не получается! Ни за кого.
Даже за Сашку, который, наконец, получил свою Анфису назад.
И у них тоже будет ребенок. И они счастливы. И готовятся к свадьбе.
И за них я тоже не могу радоваться.
И проскакивает предательская мысль, что вот они счастливы, живы, здоровы, и у них будет малыш. А Сонька…
Наверное, у меня чёрная душа.
Стала чёрной, почернела от горя."
"Я снова вспоминаю то кино – не могу его смотреть, просто не могу. Но эта фраза – вам и не снилось горе.
Почему кто-то считает, что имеет право решать чье горе настоящее, а чье нет?
Да, я понимаю, что у миллионов людей в мире горя намного больше, чем у меня! Подумаешь – горе! Парень уехал.
Не бросил же, не предал, не обманул! Просто уехал…
Не могу больше.
Когда я поняла, что Ромка победит, что он первый, я была так счастлива! Орала как ненормальная у ноута, где смотрела трансляцию.
А потом увидела на записи как к нему подлетела Таша. И… присосалась как пиявка.
Все это уже было. Да, вспомнила тот бой на ринге, ту незнакомую девицу.
Эта девица очень даже знакома.
И я знаю, как она к нему относится, и знаю, что она рядом. Все время рядом! Каждый день!
Я поздравила его, голос сел от криков…и от слез. Не могла сдержаться. Но Ромке об этом знать не надо. От том, что я ревела.
Он, конечно, оправдывался.
Да знаю я, знаю, что в этом нет его вины!
Только вот нифига не легче.
Стараюсь все силы бросить на учебу, так, чтобы уже тошнило к вечеру от всего. И чтобы никаких мыслей, только бы голову на подушку и спать.
