Добравшись до дома Вики и Славы, я проводил их до квартиры, и уже собирался уйти, когда сын попросил:
- Пап… останься хотя бы ненадолго. Пока я не лягу спать.
Я посмотрел на Викторию, она кивнула и поспешно скрылась в спальне. Проводив ее взглядом, я нахмурился и сказал:
- Давай тогда быстренько руки моем, вещи в стирку. Сделаю нам по паре бутербродов, а то ты слышал, что врач сказал?
- Слышал! Я мигом.
Он умчался, кажется, уже забыв о приключении, которое с ним стряслось, как это бывает у детей. Я немного постоял и подошел к двери в спальню Вики.
Внутри все перевернулось от невозможности прямо сейчас зайти к ней, а после - остаться на ночь. Прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери, я гадал, почему Виктория сбежала. Не хотела меня видеть? Показывала тем самым, что я нежеланный гость в их доме? Или просто хотела успокоиться, а я был своего рода раздражителем?
- Пап, я все! - объявил Славик, уже переодевшийся в чистое и умытый. - Идем пить чай.
И мы с ним отправились на кухню.
Время пролетело мгновенно.
Когда сын начал зевать, хотя, и держался из последних сил, по-видимому, решив продлить время рядом со мной настолько, насколько это было возможно, я решительно поднялся из-за стола.
- Все, спим, - сказал ему.
- А ты останешься?
В этом я очень и очень сомневался, но расстраивать сына не хотелось.
- Я приеду к вам завтра, хорошо? Прямо утром, чтобы отвезти тебя в поликлинику.
Слава нахмурился, но это длилось долю секунды.
- Ладно. Ночь быстро пролетит.
И пошел в свою комнату.
Уложив сына, я вернулся обратно, гадая, стоит беспокоить Вику или просто уйти по-английски.
И после короткого сомнения все же постучал в дверь ее спальни."
"Она лежала на постели, и в этот момент показалась мне особенно хрупкой и беззащитной. Захотелось войти, приблизиться, прижать ее к себе, возможно, пресекая сопротивление. И согласиться с тем, что я трижды дурак, каковым она меня считала. Но вместо этого я сказал:
- Слава поел. Умылся, сейчас спит. Завтра я приеду утром и отвезу вас к хорошему врачу.
- Взяв паузу и не зная, что еще добавить, сунул руки в карманы брюк, словно это могло меня удержать от того, чего хотел сейчас больше всего на свете. - И ты всегда можешь на меня положиться в любом вопросе, Вика. Помни об этом, пожалуйста.
А потом развернулся, чтобы уйти.
Часть 40. Вика
- Андрей!
Его имя сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать о том, стоит ли это делать. И это, наверно, было к лучшему. В последнее время мысли меня до добра не доводили.