Меня мама, как оказалось в прошлом заядлая любительница сериалов, назвала Марианной, хотя я всем представляюсь как Мари и не терплю свое полное имя. Когда получала паспорт сотрудники паспортного стола тихо посмеивались, а когда четыре года спустя привела туда же сестру, они уже откровенно ржали.
Ну а чё? Я бы тоже ржала аки конь. Ивановы Марианна и Даниэлла. Хоть не Кончита с Изольдой, и на том спасибо. Хорошо, что хоть брата у нас нет, боюсь представить, какое имя дала бы ему мама, ну если бы папа не отвоевал это право.
Потираю воспаленные глаза и вздрагиваю от внезапно распахнутой моей сестрой двери. Дэл влетает в комнату в одном, кстати до боли знакомом красивом, кружевном белье и подбегая к шкафу тараторит:
– Мари, можно я возьму то черное платье сегодня? – и уже вытащив заветную тряпку, натягивает ее на себя.
– Привет сестра… Можешь войти… Да, конечно, бери… – ворчливо выдаю я и добавляю:
– И вообще не обращай на меня внимание, будто меня тут нет. Да и шкаф мой пора передвинуть в твою комнату, а то сколь ж ты бедная туда-сюда бегать будешь.
В моем гардеробе давно ничего лично моего не осталось с тех пор, как мы стали одной комплекции. Ты с белья хоть бирку срезала?
– Ну не ворчи, Мари, а то снова буду звать тебя МариВанна, – морщит нос сестра и, брызнувшись моими любимыми и бережно охраняемыми духами, бежит к двери.
Потом разворачивается на сто восемьдесят градусов и с виноватым видом выдает:
– Спасибо. А может ты сходишь со мной в Орхидею сегодня? Лиза зовет, там вроде масштабная вечеринка намечается, будет в основном молодежь.
– Опять Орхидея? Дэл, не нравится мне, что ты туда зачастила, да еще и с этой оторвой Лизой. Будь осторожна… – но сестра мой воспитательный монолог прерывает, картинно закатив глаза к потолку и сложив ладошки в молитвенном жесте, начинает бубнить.
– Боженька, вот зачем мне почти две мамы? Я буду хорошо себя вести, только дай моей сестре шанс побыть все-таки веселой и беззаботной, пока она не завела пять кошек и коллекцию гераней, – выдает эта заноза, и тут я, не выдержав начинаю смеяться.
И пока она, опешив, смотрит на меня огромными зелеными глазами, швыряю в нее подушку. Начинается потасовка, ведь, по сути, мы еще совсем девчонки.
– Постой Дэл, разве не в этом платье ты была в Орхидее пару недель назад? – запыхавшись выдаю я, приобняв сестру, и вытаскивая из ее кудрей перо, – Что это с тобой? Заразилась от меня занудством? Ты ж ни разу не надевала дважды один наряд чаще чем раз в месяц.
