Мари спала под боком спиной ко мне, призывно выпятив упругую попку. Медленно провел рукой по ее телу от плеча до талии и далее по крутому бедру, отчего она инстинктивно выгнулась, плотно впаяв свои аппетитные булочки в мой давно проснувшийся пах, – идеальный пазл.
Прижал ее к себе и, зарывшись носом в копну шелковистых волос, удовлетворенно выдохнул. Убрал разметавшиеся пряди в сторону и прошелся поцелуями по шее к ушку, прикусив мочку, отчего Мари завозилась и закряхтела в моих объятиях.
– Привет любимая, – шепнул в покрасневшее ушко и тихо рассмеялся, наблюдая, как по ее телу пробежали толпы мурашек, – Как ты?
– Хорошо, – смущенно отозвалась малышка чуть охрипшим голосом, проворачиваясь в моих руках.
– Пора вставать, – проурчал я, медленно зацеловывая покрасневшее личико.
– Разве я не уволена? – отозвалась она, безуспешно пытаясь увернуться и спрятать лицо у меня на груди.
– Еще как уволена, – строго проговорил я, добавив рычащих ноток, – И не просто уволена, а с волчьим билетом, как злостная прогульщица.
– Ты серьезно? – опешила малышка, а я не сумел сдержать улыбку, глядя в забавно округлившиеся любимые глаза.
– Более чем, – кивнул, театрально нахмурившись, – Теперь тебя нигде не примут на работу.
– Что делается, кошмар, – поцокала язычком Мари, поддержав мою игру, – Как жить-то теперь?
– И не говори, – притворно вздохнул я, – Жизнь мрак, то есть Марк… Придется теперь выходить за меня замуж, любить, детей рожать, галстук мне каждое утро завязывать…
– И как я это переживу? – закатила глаза моя малышка, состроив скорбное личико, – Никаких перспектив…
– Абсолютно… – резюмировал я и, не выдержав рассмеялся, – Люблю тебя, маленькая.
– А я тебя, – улыбнувшись, выдохнула Мари и, нахмурившись спросила, – Так куда мы сегодня торопимся?
– Перевезти все твои вещи домой, – уже серьезно ответил я, – Больше ты от меня никуда не денешься.
– Но как же мама и Дэл? – опешила она, похлопав ресницами.
– У твоей мамы есть Богдан, а у Дэл есть Ден, – отрезал я и чмокнул Мари в нос, – И больше мы это не обсуждаем.
* * *Никто не говорил, что будет легко и просто, и Мари для вида даже попыталась, как обычно, поспорить. Но из нашего дома я ее больше не отпустил. Нет, я, конечно, не запер ее в четырех стенах, пристегнув к батареи и приставив охрану. Но ее вещи, как и мои мы перевезли в тот-же день, окончательно обосновавшись в нашем доме.
