Но если девочка в положении и это причина драки – лучше расскажи, как есть. Обещаю, я помогу решить проблему. Ты же знаешь, я умею давить на людей.
– Я же сказал, мам – нет! И не вздумай ни с кем разговаривать, я тебе не прощу!
– Руслан! – одергивает меня отец, но я уже заведен и шагаю вперед.
– Чего вы от меня хотите? Чтобы я жил по вашей указке? Залез под юбку этой Каролине и трахнул ее вам на радость? Тогда раньше надо было думать, а не вспоминать обо мне, когда вам удобно и нужны связи! Я не хочу ее, ясно? Хватит за меня решать, у вас и раньше это не получалось! Мне не нужна капризная мажорка, пусть пилит мозги кому-нибудь другому! А я уже выбрал себе жену!
– Господи… Ты только послушай себя, Руслан.
Как смешно твой спич звучит со стороны, – пыхнув дымом и хмыкнув, поджимает рот мама.
– Ну и пусть!
– Но почему с этой твоей девочкой нельзя просто проводить время?
– Потому что с ней я хочу жить, а не проводить время! И я… я уже сделал ей предложение!
В комнате повисает пауза, в которую я действительно ощущаю себя последним идиотом и сопляком.
– Не рано ли ты, и не многого ли хочешь, Руслан? – наконец сердито произносит папа. – Штаны сначала самостоятельно натягивать научись, герой!
– И научусь!
– Ну, женишься ты, а потом что будешь делать? Когда через месяц или год мозги встанут на место и любовь пройдет? Разведешься? И кому ты будешь нужен с таким резюме, сын? Какая приличная семья захочет с тобой связаться, особенно если будут хвосты?
– Я не собираюсь с ней разводиться. Я – не вы!
– Рот закрой, сопляк! – зло бросает папа, но мать останавливает его.
Поднявшись с кровати, подходит ко мне и кладет руку на локоть.
– Подожди, Ренат. Мы так и не узнали главное! И сколько же ей лет, Руслан – твоей девочке? Сколько лет дурехе, которой ты задурил голову?.. Семнадцать?.. Шестнадцать?.. Я даже спрашивать боюсь. Только проблем с законом мне в моем статусе и не хватало!
– Девятнадцать.
– Ха! – отпускает мать смешок с явным облегчением в голосе. – Ренат, так это она задурила голову нашему простофиле! Дала всё, что можно дать, и решила захомутать, пока он слюни развесил! А что, люди мы не бедные, а ты, Русик, у нас единственный сын! Так, может, начнешь уже соображать, пока мы не сделали это за тебя?!
– Уйдите.
– Что?
Так далеко в своей грубости я еще не заходил, но мне плевать. Они никогда меня не услышат.
– Выйдите из моей комнаты. Оба!
– Ты это нам говоришь, Руслан? – Мать пораженно отдергивает пальцы, а я отворачиваюсь.
– Вам.
