Шрам еще не зажил окончательно и потребуются долгие месяцы, прежде чем я смогу его не замечать. Прежде чем перестану помнить и думать о том, чем для меня всё могло закончиться.
Руслан заходит в ванную комнату и видит меня. Останавливается на пороге, прикрыв за собой дверь. Подойдя ближе, обнимает сзади, прижав губы к моему виску.
– Тебе нужно одеться, Алиса.
– Мне не холодно.
– О чем ты думаешь? Надеюсь, не о какой-то ерунде вроде этого шрама? – спрашивает, плохо пряча беспокойство. – Снег, не думай! Ты прекрасна даже с ним.
Другой такой нет.
Я смотрю на него в отражении зеркала, и вижу, каким взглядом он смотрит на меня. Губы спокойно сжаты, темные ресницы опущены.
Он поднимает ладонь и убирает волосы с моего плеча, не давая воде капать на грудь.
– И такого, как ты, больше нет, – внезапно признаюсь. – Я всегда это знала, но боялась, что быть с тобой больно. А потом боль пришла без тебя, и сказала, какой же глупой я была.
Я убираю полотенце и поворачиваюсь к нему лицом. Поднимаю голову, чтобы увидеть полные спелой черники глаза.
– Руслан, я думаю о том, – продолжаю признание, – что только благодаря тебе я жива. А еще, что у меня нет на свете человека ближе тебя. Пожалуйста, скажи, что это правда. Что порок больше не вернется. Что никогда…
Он понимает меня без слов и прижимает к себе, словно я хрусталь. Обещает:
– Больше никогда, Снег.
А мне так приятно чувствовать его и обнимать. Прятать руки на горячем теле, забираясь ладонями под футболку. Целовать ключицы.
– Алиска, осторожно! Когда ты меня так обнимаешь…
– Я хочу тебя, Руслан.
– Снежная, не шути.
– Я хочу тебя. Если это шутка, то хочу рассмеяться вместе с тобой. Давай сделаем это! Разденься для меня, или я тебя сама раздену."
"Хорошо, что мне не приходится просить дважды, и Руслан сдергивает с себя футболку, снимает брюки. Завернув меня в сухой халат, молча становится под душ, не стесняясь своей наготы. И, кажется, боясь поверить моей просьбе.
А мне нравится смотреть на него. Я улыбаюсь, когда вижу его серьезное лицо и сосредоточенный на мне взгляд.
Он оборачивается и отплевывается от пены. Убирает красивыми руками волосы от лица, демонстрируя спортивные бицепсы и крепкий, впалый живот.
– Алиска, не смейся надо мной.
– Даже не думала. Какой ты красавчик у меня, Марджанов. Самый горячий брюнет!
– А нам точно можно? Черт, надо было спросить у профессора.
– И как ты это себе представляешь? Мне кажется, он бы не удивился, если бы мы уже сделали это в палате.
