– Какая насыщенная у тебя выдалась неделя, Марджанов, а все из-за меня.
– Алиска, скажи «да».
– Прямо сейчас?
– А когда? – тихо удивляется Руслан. – Я стою на коленях, а мы и так опоздали с тобой на пять с лишним лет. Но главное, я обещал Анюте, что у нас теперь все будет по-настоящему. Не могу же я ее подвести?
Я не спрашиваю, просто смотрю на него, понимая, что между нами больше не осталось секретов.
– Ты знаешь…
– Прости, Алиса. Я должен был сразу догадаться про дочь. Мне нет оправдания.
– Ты говорил со мной. Я слышала, но думала, мне это приснилось.
– Говорил. Не хочу вспоминать первую ночь здесь. Мне казалось, что я сойду с ума, пока наступит утро.
– Да.
– Снег?
– Я согласна. Но у тебя будет жена в шрамах, Марджанов.
– Я их не увижу, ты же знаешь.
Он продолжает держать мою руку у своего лица, и я замечаю на безымянном пальце ободок с камнем.
– Руслан, мне кажется, или у меня на руке кольцо? – с сомнением спрашиваю.
– Тебе не кажется.
Пока с тобой были родители, мы с Анютой нашли здесь рядом ювелирный магазин. Я выбрал платину и бриллиант. Оно твоё, Снег.
– О господи, ты точно сумасшедший! – тихо изумляюсь. – Теперь думаю, что проспала целую вечность.
– Ты не представляешь, Алиска, как я хочу тебя обнять! – вдруг признается Руслан и вздыхает с грустью: – Но нельзя. Профессор лично пообещал оторвать мне уши и пришить их к заднице. Как думаешь, это прибавит мне сексуальности?
– Дурачок…
– Стоп, смеяться тебе тоже нельзя! – всерьез спохватывается, когда замечает на моих губах улыбку.
Спешит поправить у моего бока одеяло. – Тебе не холодно?
– Нет, – честно отвечаю. – Даже странно. Скажи, я могу встать? Мне нужно, в общем… очень нужно в одну комнату.
– Да, профессор сказал, что можем пробовать. Но, Алиска, подожди… У тебя катетер, я сейчас придержу!
– Что? О, нет… – я ужасаюсь, догадавшись, о чем он. – Ты же не хочешь сказать, что видел…
– Конечно. Тебе нечего меня стесняться!
– Какой ужас, Марджанов.
Я еще не вышла за тебя замуж, а уже готова с тобой развестись!
Глава 19
Когда я выхожу из больницы, листья с деревьев уже опали, а пожухлую траву вдоль аллеек успел припорошить первый снег. Место шрама и грудь еще побаливают, но я уже чувствую, насколько смелее дышу и ровнее бьется сердце. И щеки непривычно горят румянцем после ежедневных прогулок, как будто бледность никогда их не касалась.
