Книга Хроники Заводной Птицы — читать онлайн бесплатно полностью

Я бросил ломать голову и стал дальше молча разглядывать потолок. Тогда сестра Мальты Кано наклонилась ко мне и тихонько поцеловала в правую щеку. Когда ее мягкие губы коснулись родимого пятна, это место будто онемело.

Закрыв глаза, я вслушивался в наполнявшие мир звуки. Где-то как заведенные ворковали голуби, изливая добро на все, что их окружало. Птицы славили приход летнего утра, оповещая людей о начале нового дня. «Но одного этого мало, – думал я. – Ведь кто-то еще должен заводить пружину»."

"– Заводная Птица! – заговорила бывшая Крита.

 – Мне кажется, когда-нибудь ты отыщешь эту пружину.

Не размыкая век, я спросил:

– Интересно, вернется ли ко мне опять нормальная жизнь, если я и вправду доберусь до пружины и смогу ее завести?

Она чуть пожала плечами, и в ее глазах, как облачко в небе, проплыла неясная тень печали.

– Не знаю.

– И никто не знает, – сказал я.

Как говорил лейтенант Мамия, есть на свете вещи, о которых лучше не знать.

Сестре Мальты Кано захотелось в косметический салон. У нее не было ни иены, поскольку она явилась ко мне абсолютно голая, и я дал ей денег.

Надев блузку Кумико, ее юбку и сандалии, она отправилась в салон недалеко от станции. Кумико тоже всегда туда ходила.

Когда она ушла, я пропылесосил пол (давненько я этим не занимался), загрузил в стиральную машину накопившееся белье. Потом выдвинул из своего стола все ящики и вывалил их содержимое в картонную коробку. Захотелось разобраться, оставить нужное, а остальное сжечь, но почти ничего ценного в бумагах не оказалось.

Так, всякая ерунда: старые дневники; письма, на которые я давно собирался ответить, но так и не ответил; записные книжки с подробным перечнем всяких дел; книжка с адресами людей, с которыми меня сводила судьба; выцветшие газетные и журнальные вырезки; просроченный пропуск в бассейн; инструкция и гарантия к магнитофону; полдюжины до конца не исписанных шариковых ручек и карандашей; чьи-то телефоны, записанные на листочках (вспомнить, кому они принадлежали, было уже невозможно). Я приговорил к сожжению, отправив в коробку, все хранившиеся в ящиках старые письма. Из них почти половина – письма Кумико. До свадьбы мы много переписывались. Конверты были надписаны ее обычным, мелким и аккуратным почерком. За семь лет он почти не изменился. Даже чернила были того же цвета.

С коробкой в руках я вышел в сад, плеснул на нее побольше растительного масла и поднес спичку. Коробка сразу занялась, но ждать, пока все сгорит, пришлось дольше, чем я думал.