– Шагай быстрее! – Его толкнули в спину, и он вышел на опаляемую солнцем площадку.
Круглая арена была обнесена высокой оградой, за которой находились трибуны, переполненные зрителями. На нижнем ряду сидели люди в оборванных одеждах.
«Самые опасные места для бедняков», – догадался Инео.
В центральной части трибун возвышалось огороженное ложе с навесом и скамьями, где расположились богато одетые мужчины и женщины. Рядом с ними присутствовали рабы, которые обмахивали хозяев большими опахалами или держали в руках увесистые подносы с напитками и фруктами.
На лицах господ читалась неприкрытая скука.
От громких криков у Инео начинало гудеть в ушах, и он болезненно сморщился, оторвав взгляд от трибун. Из соседних дверей начали выводить других рабов, тоже скованных кандалами. Среди них были и юноши вроде Инео, и зрелые мужи.
– Эй! А что среди нас забыла девка? Это приз для победителей? – раздалось сбоку от него, а следом послышался одобрительный хохот.
Инео повернул голову и встретился с сальным взглядом крупного, лысого мужчины.
– Эй, девица, тебя звать-то как? – спросил лысый под очередной взрыв смеха.
Инео лениво изучил его и спокойным тоном ответил:
– Узнаешь, если не умрешь на бойне.
Лицо мужчины перекосилось от злости.
– Так ты не девка? Славно! Значит, тебя я убью первым.
Слова раба никак не задели Инео. Не обращая внимания на смешки и разговоры, он продолжил изучать арену.
По всему периметру стояли стражники. Их было вдвое больше, чем бойцов. Они наверняка находились здесь, чтобы контролировать рабов, если те вдруг решат поднять бунт и напасть на зрителей.
В центре арены было свалено в кучу разномастное оружие: клинки, короткие и длинные мечи, кинжалы, топоры, булавы, копья и щиты.
– Дорогие зрители! – раздалось у него за спиной, и Инео обернулся, увидев на огороженном от остальной трибуны возвышении Джованни. – Добро пожаловать на бойню! Делайте ваши ставки! Кто из этих сорока бравых воинов останется в живых, а кто погибнет первым?
По трибунам прошелся волнительный ропот, и сердце Инео заколотилось быстрее.
Он не хотел умирать. Не так.
Инео вновь осмотрел остальных рабов, которые ожидали своего часа в страхе и волнении. К ним направились стражники и начали по очереди отстегивать кандалы и рисовать краской номера прямо на лбу.
Инео, который стоял в самом конце шеренги, достался номер 40.
Когда над головами раздался удар гонга, и зрители, и рабы мгновенно затихли.
Он сделал глубокий вдох.
