– Я покажу вам свою любимую звезду. Регул. Она очень красивая и светит ярко-ярко.
Грусть и обида сменились заинтересованностью и радостным предвкушением. Она поцеловала их в макушки и направилась вслед за Томасом в сторону зала совещаний.
– Что случилось? – спросила она. – Лорд Грей не сказал, почему меня позвали?
Аврора обычно приходила на собрания исключительно по собственному желанию.
– Это не лорд Грей созвал Совет, а ваш супруг, принц Уилл.
– Уилл?
Ей овладело нехорошее предчувствие, но она никак не могла понять, чем оно вызвано.
Хотя то, что никогда не интересовавшийся политикой Ардена Уилл собрал срочное совещание, уже было весомой причиной для беспокойства.
Когда они вошли в огромный зал, стены которого были увешаны портретами мужчин из семьи Корвин, за столом собрались все десять членов Совета. Привычное место Алистера во главе занимал Уилл, а сам лорд Грей сидел по правую руку от него, бросая на принца настороженные взгляды.
– Приветствую вас, уважаемые господа. – Аврора присела в реверансе и направилась к своему месту, что было ближе всех к выходу.
– По какому вопросу меня позвали?
Она посмотрела на Уилла. Он был одет в светло-зеленый камзол, который выгодно оттенял цвет глаз. Волосы были подстрижены и аккуратно причесаны, а лицо гладко выбрито. Аврора давно не видела Уилла таким собранным и опрятным, однако его взгляд заставил ее нервно сглотнуть. Он горел безумием.
– Уважаемые лорды, – Уилл поднялся с кресла, – теперь, когда моя супруга соизволила наконец прийти, я могу объявить причину, по которой собрал вас здесь сегодня.
Аврора налила себе в стакан воды из графина и сделала пару глотков, чтобы справиться со странным першением в горле."
"– Как вам известно, два года назад погибла моя первая любимая супруга Джоанна Корвин. – Кадык Уилла дрогнул. – Я был убит горем и не хотел жениться вновь, потому что сердце мое навек было отдано Анне. Но с похожим горем столкнулась и моя невестка Аврора. Она потеряла мужа, могла потерять еще и сына, уехав на Север, как требуют того обычаи наших народов.
Я не мог смотреть на страдания жены своего любимого брата и женился на ней, чтобы она могла остаться рядом с сыном.
Аврора с трудом сдерживала возмущение, рвавшееся из груди. Она едва уговорила его жениться на себе, пока Уилл топил горе в бутылке вина. Теперь же он строил из себя благородного спасителя.
– Да, наш брак был построен не на любви, – продолжал тем временем Уилл, – но нас объединяло общее горе.
