Словно ворон негодовал, что он допустил даже мысль о том, чтобы его покинуть.
Так они и просидели до самого рассвета.
С раннего утра Инео занялся стиркой белья, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей.
Он набрал из колодца воду в большое корыто, закинул туда постельное белье и одежду, снял рубашку и начал стирку. Ему нравилось заниматься подобной рутиной. Прохладная вода, душистый аромат цветочного мыла, пение птиц в саду – все это действовало на него умиротворяюще.
– Все ушли на праздник, а ты даже в выходной занят работой.
– Со стороны аллеи к нему приблизилась Сесиль. Она была одета в легкое бежевое платье с короткими рукавами, подпоясанное кожаным ремешком, расшитым жемчугом. Ее волосы были распущены и лежали беспорядочными прядями на загоревших худых плечиках.
– Здравствуйте, госпожа, – поприветствовал ее Инео и вытер пот со лба локтем, потому что ладони были в мыле.
Присутствие Сесиль напрягало его.
Когда Маттео говорил о служанках, которые боролись за внимание Инео, он явно не догадывался о том, что его дочь тоже не упускала шанса остаться с ним наедине.
Наслушавшись историй отца об «отважном» бойце арены, который сумел убедить жестокого рабовладельца отменить смертные бои, она смотрела на Инео с восхищением и щенячьей преданностью. В то время как он избегал ее всеми способами, потому что не хотел неприятностей и тем более не желал давать ей каких-то надежд.
– Почему ты постоянно возишься со стиркой? – Сесиль прошла к лавочке и села, расправив складки платья.
– Сон на чистом белье – одна из немногих моих радостей здесь.
– Инео перекинул простыню из корыта в таз с чистой водой и приступил к стирке наволочки.
– Знаешь, мне кажется, в прошлой жизни ты был принцем. Никогда не встречала более благородного и утонченного мужчину.
Инео замер. Слова Сесиль задели что-то в его душе, но это чувство продлилось недолго.
– Почему вы не на празднике? – спросил он, желая сменить тему.
– Самое интересное начнется вечером, – пожала плечами Сесиль. – Хотя ничего нового я там не увижу. Из года в год одно и то же: веселье, танцы, ярмарки.
– А чего вы хотите? – спросил он скорее из вежливости, чем из любопытства.
Сесиль мечтательно улыбнулась.
– Я мечтаю увидеть мир. Выехать за пределы острова.
Инео беззлобно усмехнулся.
– Нечего смеяться! – возмутилась Сесиль. – Я даже город никогда не покидала. В праздники, когда ворота открывают, папа запрещает мне посещать прибрежные деревушки. Все печется о моей безопасности.
Девушка пнула носком туфельки камушек.
