Аура вокруг него искрилась необузданной силой. А это значило, что Атару был зол. Зол и опечален.
Ноги Закарии подкосились, и он рухнул на стул, который находился прямо за ним.
– Я пытался совладать с собой, смириться с волей мастера, но все внутри меня было против. Я даже представить не мог, что это испытание окажется таким непосильным для меня.
Атару покачал головой.
– Я никогда не видел, чтобы адепты так корчились во время испытания. Ты извивался и кричал, будто у тебя на живую вырезали внутренности.
– Почему мне было так больно, учитель?
Атару не двигался с места.
Сила его магии давила на и без того ослабевшего Закарию. Даже если бы не был сломлен испытанием, он бы не смог противостоять такому могуществу. Те крупицы магии, которые Закария развил в себе за долгие годы обучения, можно было поддерживать только специальными снадобьями.
– Твои чувства к этой девушке настолько сильны, что стали частью тебя. Расстаться с ними – значит уничтожить свою естественную сущность.
Закария устало привалился к стене и прикрыл глаза.
Видимо, действие снадобий еще не прошло, потому как он ощутил мягкое прикосновение нежных рук. В сердце защемило.
– Я все испортил, – прошептал он. – Если бы я отдал воспоминания добровольно, у меня был бы шанс вернуть их через пятнадцать лет. Теперь я забуду и ее, и все остальное. Навсегда.
Атару резко пригнулся и схватил его за плечи.
– Ты вспомнишь все. Через месяц, – едва слышно прошептал он ему на ухо.
Огонь в масляной лампе затрепетал, а тени на стенах задрожали.
– Что? – изумленно переспросил Закария.
– Мое зелье. Оно недоработано. Тот заключенный, на котором я его испытывал, начал все вспоминать через двадцать девять дней. Обратный процесс начался вчера вечером.
Попытавшись прощупать ауру Атару, Закария только сейчас осознал, что он ее хорошо замаскировал. Закария никогда не мог почувствовать ауру учителя Холланда, который всегда ее умело прятал. Но учитель Атару сохранил в себе больше человечности, чем Холланд, хоть и жил в храме, и иногда Закарии удавалось считывать эмоции и чувства наставника.
Лишь в тех редких случаях, когда Атару сильно волновался.
Закария тяжело сглотнул.
– Но если кто-то узнает, вас отрекут…
– Никто не узнает. Я тотчас избавлюсь от того подопытного. – Увидев изумление на лице адепта, Атару прохладным тоном добавил: – Он насильник и убийца. Смерть для него будет легким наказанием. Ты выпьешь зелье, и после проверки Йувы я отправлю тебя в богадельню.
