Снова сжал его плечо, на этот раз мягче, словно хотел выразить сочувствие, но давно позабыл, как это делается.
– Закария, мы служители теней и крови. Ты знаешь, что это значит. Если даже воспоминания вернут, они будут блеклой тенью того, что ты когда-то испытывал. Ты сам за годы службы станешь тенью себя настоящего. Того Закарии, которого полюбила Тина и который полюбил ее, больше не будет. Тебе надо смириться с этим и отпустить ее.
– Когда я должен уехать? – спросил он безжизненным голосом.
– Корабль, на котором мы прибыли из Дахаба, отплывает завтра на рассвете.
Вместо нескольких месяцев хрупкого счастья осталось лишь пепелище.
Закария не мог находиться рядом с Холландом. Он повернулся лицом к двери, собираясь выйти.
– Закария.
– Что?
– Не давай ложных надежд. Не лишай ее шанса построить счастливую жизнь с другим человеком. Не позволяй ей ждать тебя.
Закария кивнул и вышел из кабинета. Большую часть дня он провел на тренировочной площадке, избивая мечом деревянных чучел, а после отправился к княжне.
Когда Закария поступал на службу к принцу Рэндаллу, тот дал обещание, что отпустит его, когда придет время. Княжна Аврора обещала, что сдержит слово, данное мужем.
– Тина знает? – первое, что спросила она, когда Закария пришел в ее покои попрощаться.
– Еще нет, но ей известно, что я рано или поздно уйду.
Аврора смотрела на него с болью и толикой разочарования.
– Неужели ты не можешь остаться?
– Нет. – У Закарии не было сил разговаривать с ней. Ему еще предстоял разговор с Тиной.
Даже не попрощавшись, он направился к двери и только у выхода бросил: – Берегите ее, пожалуйста. Она готова была отдать за вас жизнь. Надеюсь, вы этого не забудете.
День уже клонился к закату, когда Закария нашел в себе силы посетить Тину. Он подошел к небольшой деревянной двери и застыл перед ней, судорожно придумывая, как смягчить весть о своем уходе. Но никакие слова не способны были избавить от боли, которую он собирался причинить ей, которая сожгла его собственное сердце дотла.
– Здравствуй, – поприветствовал он ее, открыв дверь без стука.
Тина сидела на кровати и что-то вязала – кажется, детскую кофточку. Наверняка для сына княжны. Ее лицо было серьезным, сосредоточенным, но, как только она увидела Закарию, на ее губах сразу расцвела мягкая улыбка.
– Здравствуй, Закария."
"Отчаяние накатывало волнами, сжимало внутренности тугим узлом и расползалось по конечностям подобно холодным скользким щупальцам.
