Поиграет и бросит.
— По-твоему, я не могу быть интересна по-настоящему? Ну, такому, как он?
Паша ведь тоже был взрослым мужчиной, у нас с ним разница аж в десять лет.
— Зачем ты все переворачиваешь? Я не это имел в виду!
— Ладно. Я тебя услышала, Леш. А что у тебя был за разговор с тем типом?
— Каким типом?
— Который тебя позвал, когда мы уже уходили.
Судя по тому, как меняется выражение лица брата, я попадаю в точку. Не зря спросила.
— Это рабочие моменты.
— Я понимаю, что вряд ли разбираюсь в тонкостях твоего бизнеса, но, Леш… Я же могу выслушать, просто поддержать.
Брат хмурится и качает головой.
— Не думай об этом. Я все решу.
После чего просто уходит. Опять замкнутый сам в себе. Всегда таким был. Но мне неспокойно.
Остаток вечера провожу на кухне — готовлю, чтобы хоть чем-то занять себя. Не хочется снова ругаться с братом, а так и будет, если мы столкнемся лбами. И пока режу овощи, мыслями снова и снова возвращаюсь к Феликсу.
То, что он опасен, не вызывает сомнений. Это чувствуется на таком уровне, что я рядом испытываю непонятные ощущения.
Его энергетика сшибает. Покоряет.
Но вместе с тем и притягивает. И сегодня…
Боже, он ведь мог взять свое. Но не тронул. Просто ушел. Молча.
И во рту появляется горечь, словно из ниоткуда.
Пренебрег? Побрезговал? Решил, что не стоит тратить на меня время?
Мое самолюбие задето, чего уж скрывать. Возможно, будь это кто-то другой, я бы решила, что это благородный порыв. Но не от Багрова такого ждать.
Нет, он бы взял свое.
Но он не взял… Он ушел.
Проходит неделя. Каждый день я все жду, что Феликс объявится. Он же не мог просто так передумать и пропасть.
Оказывается, мог.
А еще оказывается, я не так уж и хочу, чтобы он отстал от меня. Только теперь, лишившись его внимания, я вдруг очень четко понимаю, что всё это время я словно заново начала жить — чувствовала, злилась, смеялась, смущалась, предвкушала и немного боялась.
Но я жила."
"Теперь же… Даже танцы не приносят того удовольствия, как раньше.
Я против воли ищу причины в себе и… нахожу.
С самого детства мечтала встретить мужчину и полюбить. Чтобы он стал моим первым и единственным. Чтобы у нас все было как в сказке — свадьба, первая брачная ночь. И любовь длиною в жизнь.
Мне казалось, что чистота девушки — это правильно. Я не осуждала других, но для себя хотела именно такого.
Но теперь впервые в жизни я начинаю сомневаться. Потому что чувствую свою ущербность как будто. Глупость, конечно, но…
Но уж как есть.
