Что до знатных аристократических родов княжества – с ними я пока почти не знакома, планировала сделать это на новогоднем приёме.
Выходит – главный недруг давно и уверенно определен. Вот только какую цель преследуют градоначальник и его скользкий младший брат? Мечтают сместить Его Светлость и захватить в княжестве власть единолично?
Повозка дожидалась неподалеку от главных ворот. Рядом темнело еще две старых обшарпанных зимних телеги, на которых к поместью приехали рабочие.
Приподняв подол длинного платья, собралась устроиться на жестком сиденье, как вдруг из темноты шагнул охранник-великан.
- Мадам, - Тед по обыкновению мял шапку в руках и не смотрел мне в глаза.
- Что, Тед?
- Я могу помочь.
- Как?
- Я умею читать следы. Даже едва различимые, и легко определю в каком направлении «увели» готовые бревна.
- Ты раньше не говорил, что обладаешь навыками следопыта, -
произнесла задумчиво, разглядывая в полутьме широкоплечий могучий силуэт.
- Вы не спрашивали, я не говорил, - коротко признался охранник.
Любая помощь была сейчас очень кстати. Я решительно кивнула:
- Ладно, поехали.
Забрав Теда с собой, оставила присматривать за поместьем нескольких крепких парней, а с остальными уже через час сидела у постели с раненным Беном и попутно общалась с сухоньким пожилым лекарем, привезенным из ближайшей деревушки.
- Ударили сильно, но жить будет. Я наложил на голову больного повязку с заживляющей мазью и напоил его целебным отваром, - сообщил лекарь, складывая в сумку бинты, баночки и пузырьки.
– Давайте ему этот настой каждые четыре часа в течение трех дней. Пять капель в питье и пусть пьет перед едой.
Мне протянули маленькую пузатую склянку из зеленого стекла.
- Спасибо, пэн. Я поняла, - сунув склянку в рукав шерстяного платья, попрощалась с мужчиной и вернулась к бледному Бену.
Он был без сознания. Разбитую голову перематывали чистые, белоснежные бинты. Друзья уложили его на узкий, обитый замшей диванчик, что стоял в рабочем кабинете у дальней стены.
Вздохнув, прошлась мимо стола взад-вперед, потом рухнула в кресло, подперла голову кулаком и крепко задумалась.
В себя пришла от хриплого зова:
- Мадам, вы здесь?
Встрепенувшись, вскинула голову и застонала от резкой боли.
Все тело потеряло чувствительность. Шею, спину, руки, поясницу страшно ломило. Не заметно для себя я задремала за письменным столом?
На улице плавно светало.
