Ребенок был укутан в старый, местами проеденный молью тулуп, меховую шапку и затертые до дыр варежки. В голодных серых глазах мальчугана стыла надежда, он подался ближе, тяжело и сипло дыша.
- Правду говорят, вы помогаете всем обездоленным?
Сердце защемила тоска. Уже вторую неделю нахожусь в этом мире, а еще толком никому не помогла.
- Я делаю, все что могу.
- Моя семья уже два дня голодает. А князю и градоначальнику нет никакого дела. Поможете нам?
- А кто твоя семья?
- Отец из бывших лесорубов, работает на лесопилке, но там не платят.
Мама была помощницей булочника. Полгода назад тот бросил лавку и перебрался в соседнее княжество, оставив маму без заработка. А еще у меня две сестры. Совсем маленькие, даже не говорят.
- Вот, - я сунула руку в дамскую сумочку из красной замши и вынула горсть медяков - луров, - держи.
Темное лицо ребенка с впалыми щеками озарила радостная улыбка.
- Благодарствую. – Мальчик сунул монеты под тулуп. – Я всем расскажу о вашей щедрости и доброте.
- Лучше не надо, - оборвала воодушевленного ребенка.
– Где ты живешь?
- На Сосновой улице, - он махнул к однотипным одноэтажным домикам, тонувшим в вечернем сумраке, - отсюда недалеко.
- Значит так, беги скорее домой, пока окончательно не стемнело. И
никому не говори, откуда взял деньги, - велела я. Несмотря на задавленную с таким трудом тревогу, внутри нарастал ком напряженности. Не хочу, чтобы местные посчитали меня зажиточной богачкой и ко всем прочим неприятностям ограбили поместье.
- Да, мадам. Спасибо.
Обещаю, никому не скажу, - мальчик кивнул и затерялся между домами.
- Бытовая лавка пэны Кассии, - раздался над ухом голос Волдера. –
Лучшая в Дуборе.
Я кивнула. Затем приподняла подол тяжелой юбки, поднялась на деревянное крыльцо под тусклой, потерявшей краски вывеской и окунулась в мир хозяйственных принадлежностей и домашнего скарба.
- Я могу вам что-нибудь подсказать? – В тот же миг обратилась ко мне молодая женщина лет тридцати на вид. На ней был потрепанный, но чистый синий жакет, подчеркивающий тонкую талию, серая блуза и черная юбка в пол.
- Да, мне нужно… - я обежала глазами полупустые стеллажи.
Товара было немного.
Редкие бытовые принадлежности, сбоку постельное белье и полотенца. Чуть-чуть кухонной утвари; а еще щетки, ведра, перчатки, моющие средства. Осматриваясь по кругу, мельком отметила, что неплохо было бы купить посуду, от которой в поместье почти ничего не осталось, ибо тот посудный набор из фарфора уже ни на что не годится.
