Уже осенью она распахнула свои двери всем желающим, и этажи чистенького задания с узорными ставнями и черепичной крышей снова заполнил детский смех, топот маленьких ножек и строгие голоса учителей.
Лесопилка исправно работала, заказы сыпались во всех уголков
Материкового государства. Бен был замечательным управляющим – и я всё чаще поручала ему ведение дел самостоятельно, а сама пропадала в княжеском дворце.
О любимом и возрожденном из пепла поместье тоже не забывала. Мы с мужем навещали его каждые выходные.
В особняке по-прежнему жили
Волдер с женой, их дочь Санна, Тед и охранники. Ах, да, чуть не забыла.
Свадьба Теда и Санны была потрясающей: с песнями, весельем, танцами.
Гуляли три дня.
А чуть позже я вместе с Эваном отправилась на новую свадьбу.
Идан Рок сделал Кассии предложение!
Мсье южанина так покорило Северное княжество и особенно одна милая хозяйка бытовой лавки, отчего он решительно продал все имущество и бизнес и перебрался в Дубор на совсем. Теперь строит в городе роскошный двухэтажный постоялый двор на сорок номеров.
Собирается открыть его уже в следующем году.
В городской Управе по указу князя прошли обыски.
Я в тысячный раз оказалась права.
Братья Дорманы действительно разворовывали запасы еды и одежды, предназначенные малоимущим.
Всех сообщников прежнего градоначальника, в том числе тех, кто побил окна в моем поместье, а следом устроил пожар – арестовали и бросили в городское подземелье дожидаться суда.
Эван назначил нового городского главу – ответственного и хозяйственного мсье Люриха, бывшего градостроителя.
Старый господин был тронут оказанным доверием и незамедлительно бросился объезжать отдаленные села и вручать помощь, которую до него нагло тырил Дорман.
Жизнь в Дуборе и окрестностях шла на лад. И только одно не давало покоя.
Встряхнув распущенными волосами, придерживая шелковые юбки, выступила из спальни на открытый балкончик с узорными перилами из белого камня, залитый вечерними лучами.
- Интересно, - шепнула себе под нос.
– Что стало с охранником
Фредериком?
О нем единственном было ни слуху, ни духу. Неужели сбежал?
Любуясь блеском желтых листьев в княжеском саду, закусила губу и невольно вздрогнула, припоминая, как Фред бросил меня умирать в ночной, промерзшей насквозь дремучей чаще.
- Не тревожьтесь, княгиня, - раздался бархатный голос в макушку. И
тотчас рассыпал вдоль позвоночника рой мурашек.
Эван бесшумно приблизился со спины и заключил в свои страстные объятия.
