– Главный постовой Дубора.
Затем распрямился и внимательно меня рассмотрел.
- А вы, значит, та самая Летта. Внучка господина Рейнара.
Та самая? Гхм, интересно.
- Рада знакомству, мсье Люмьер, - я вежливо улыбнулась, поднялась с дивана и плотнее закуталась в шаль.
Жадный взгляд черных глаз по примеру градоначальника долго и изучающе скользил по моей фигуре и, наконец, впился в пышный бюст.
- И я, госпожа. Что там у вас вчера стряслось? Волдер сказал, нанесли ущерб первому этажу?
- Да, - я пригласила его проследовать к злополучным окнам.
– Сюда, пожалуйста. Вот, полюбуйтесь. Мы считаем, злоумышленников было несколько. И действовали они по чужому указу.
- Ну, посмотрим, посмотрим, - постовой с трудом оторвал взгляд от моей груди, переместил к лицу и гаденько улыбнулся."
"Спустя пять минут изучения осколков, собранных в отдельную коробку, и окон, ныне запечатанных прозрачным льдом, неприятный мужлан хмыкнул, передал коробку дворецкому и, сцапав меня жадным взглядом, постановил:
- Хулиганы, мадам.
Я, честно сказать, опешила.
- Кто, простите?
- Хулиганы. Бегают по княжеству. Ломают всё, что под руку подвернется. Уже не первый такой случай. Увы. Сразу скажу – установить личности не получится.
Смешливый тон представителя порядка возмутил:
- Почему?
- А вы не чувствует? – Он важно огладил пышные усы и пожал плечами. – Всюду рассыпаны чары отведения и сокрытия пути. Сожалею.
- Чары? – Я прищурилась.
- Они неладные, - с притворным вздохом сожаления заверил постовой.
Покосился на меня и с важным видом заметил: – Нет, если вы, конечно, настаиваете, мы тщательно изучим внутренний двор, составим план нападения, опросим слуг… - он прервался, - сколько вы говорите их у вас?
- Я не говорила, - вежливо уколола Люмьера.
- Разве? – Мужчина снова огладил пышные усы, - ладно, не важно.
Боюсь, расследование займет много времени.
- Как много?
- Недели. Возможно, месяцы.
Чего мелочится? Сразу годы!
В душе бесилась холодная ярость. Мсье Люмьер так спешил на место преступления, что забыл захватить помощников для фиксации магических следов преступников.
Но не это возмутило больше всего, а то, что он общается со мной как с маленьким ребенком. Решил, раз – женщина, значит можно вешать лапшу на уши, хитрить и выдумывать отговорки, лишь бы только не искать хулиганов?
В этот момент в гостиную вплыла Санна с большим серебряным подносом. Фарфоровый чайник был окутан колечками пара, в розетке темнел яблочный джем, рядом лежали подрумяненные ломтики хлеба.
