- Днем ты другой, - шепнула, обхватывая его лицо и всматриваясь в темное серебро чарующих глаз.
- Под покровом темноты сила проклятья ослабевает, - хрипло, поглаживая мою щеку костяшками пальцев, ответил муж. – И я ненадолго могу побыть с тобой – настоящий.
- А в свете солнца опять превращаешься в глыбу льда?
- Фактически.
- Кто тебя проклял? За что?
Он рывком притянул обратно к груди, обвил ручищами и над ухом раздался низкий голос.
- Я заслужил свою участь. Когда отверг свою Истинную.
Что?!
- Я твоя Истинная.
- Ты не первая, Виолетта, - последовала пауза, а за ней грозный рык: -
Была и другая.
- Другая?
От изумления содрогнулась всем телом.
- Я встретил ее много лет назад. Тогда я был молод, самовлюблен и слишком горд, чтобы вручить сердце какой-то паре. Дракон не желал зависеть от женщины. Не хотел быть как все в нашем роду. И когда боги подтвердили привязку – решительно ее разорвал. Отвергнув девушку, я отправился в путешествие по Материковому государству. А когда вернулся в родные земли, узнал, что она не перенесла этого отказа и наложила на себя руки.
Меня же и весь наш род после этого сразило черное заклятие.
Я была так потрясена рассказом Эвана, что напрочь позабыла обо всем, что собиралась ему поведать.
Шепнула чуть слышно:
- Кем была твоя бывшая пара?
- Неважно. – Пауза и грудной рык. – Я едва ее знал. Не испытывал к ней чувств. И жестоко заплатил за гордыню.
Подлость Дормана, его злобная сестрица-ведьма, кража провианта с городских складов, грядущее покушение на балу – вылетели из памяти.
Остались только пылающие в ночи серебряные драконьи глаза, частое, рваное дыхание и сильнейшая неконтролируемая жажда утешить, согреть, поделиться своей любовью и нежностью с Эваном.
В сумраке ночной спальни мужское лицо, будто вылепленное из прочного камня, не выражало эмоции. Лишь только брови едва заметно сдёрнулись к переносице, а мужская хватка стала жестче.
- Не хочу тратить драгоценные минуты с тобой, обсуждая темное прошлое и безнадежное настоящее. Иди ко мне.
Он прижал к своей груди еще крепче. Там где мои ладони лежали на коже дракона – она буквально горела огнем. Мое присутствие подавляло проклятие, снимало на время черный губительный эффект, вот только как исцелить мужа полностью, я не знала.
Эван был разгорячен."
"Излучая холод и жар, обжигавший мое лицо, он уткнулся носом мне в шею и глубоко вздохнул. Я невольно хихикнула, когда князь лизнул меня за ухом, и невинная ласка превратилась в настойчивый поцелуй.
