- Ты о ведьме?
- Да. Не вышло со мной. Решили уничтожить мою пару. Ту, которая однажды уже спасла меня от смерти, и которой я вручил своё сердце.
Почти незнакомец очень близко. Властный, уверенный в себе. Его шепот пьянит. Близость возбуждает и сводит с ума. Тело – которую минуту звенит от напряжения. В груди ноет болезненный ком желания, а низ живота сводит сладким приступом истомы.
- Кто же ты?
- Твой муж.
- А кто ты еще?
- Ты знаешь ответ.
Шепнув прямо в ухо, он легонько прикусил за мочку теплыми губами, заставляя выгибаться в его руках.
Сквозь сладостную пелену расслышала хриплое рычание:
- Скоро мы встретимся, любовь моя. Не верь своим глазам. Не верь ушам. Слушай только сердце. Оно не обманет.
- Не понимаю.
- Ты – моя пара, Летта. Умная, прекрасная, добрая, отзывчивая пара, дарованная проклятому и растоптанному дракону, заточенному в замке предков. Верю, ты все поймешь, когда мы встретимся. И сделаешь правильные выводы.
Растекаясь в умелых мужских руках мягким воском, я вдруг осознала, что прежде не испытывала столь сильных чувств и столь острого, обжигающего оголенные нервы, желания.
- Назовёшь своё имя?
- Эван, - ответил таинственный незнакомец.
Выдержал паузу и, пока я осмысливала загадочные слова, пылая, словно свечка в сумраке зимнего сада, поцеловал в макушку и добавил:
- Тебе пора.
На языке вертелась масса вопросов.
Притяжение между нами сводило с ума, и я хотела знать – почему.
Хватая воздух ртом, попыталась развернуться к мужчине лицом, но пол под ногами предательски закачался.
Меня со свистом рвануло в возникшую пустоту, и через мгновение я пришла в себя на шумной площади, охваченная роем мурашек.
Лицо пылает. Голова – неподъемная, мысли – тягучие и неповоротливые.
С трудом разлепила глаза и несколько минут невидяще смотрела на полупустые прилавки впереди, но ясности это не добавило. Из ступора вырвал женский вскрик из толпы.
- Ведьма! Там ведьма!
Суеверные горожане притихли, а затем дружно отхлынули от того места, куда указывала горожанка. А именно – на край площади, обнесенный невысоким заборчиком.
Жгучая боль между лопаток (будто все это время кто-то сверлил спину гвоздём) внезапно пропала. Безмолвная тишина, что сжимала в леденящих объятиях, выпивая тепло и жизненную энергию, отпустила.
Я снова могла двигаться, дышать, говорить. Оглянулась за остальными, различая удивительную картину. На сугробе валялась кем-то брошенная плетеная из ивы корзина, и из нее валил едкий густой дым, постреливая искрами черной магии.
