Прежде чем начать рассказать, бывший городовой извинился перед Семёном за то, что скрывал о своей работе на Бориса Макаровича.
-Нам надо было выяснить, почему Игнатьев так преследует вас. Нет, я не скажу, что он не достает других соседей, но все же вам достается больше всего. Поэтому я попросил уважаемого нашего господина Старцева помочь мне поймать с поличным барона. Я знаю с каким уважением и любовью он относится к вашей жене Екатерине Львовне, -улыбнулся компаньон. -Можно сказать, считает своей дочерью и это ни для кого не секрет, -вставил свое слово бывший мэр.
-Так вот, продолжил рассказ Епифан Сергеевич, -я нанял ребят, чтобы следили, слушали не появится ли кто-нибудь из посторонних и не будет ли интересоваться вашими владениями, Владислав Парамонович. Потом, все же решил поставить дозор возле шахты. А ночью один из парнишек прибежал ко мне домой и сообщил, что на шахту пожаловали непрошенные гости.
Епифан Сергеевич описал каким образом ему удалось с помощью ребят поймать одного из поджигателей. Заметив, что при слове «поджигателей» Семён вздрогнул, бывший городовой постарался тут же его успокоить:
-Ничего они не успели, лишь наносили немного хвороста к домику.
Семён облегченно выдохнул.
-А сейчас пригласим того, кто попался нам в руки. Марк! -позвал Борис Макарович одного из стражников.
В комнату вошел жилистый высокий мужчина в форме стражника.
-Приведи к нам задержанного.
Через пять минут перед ними стоял худой, небольшого роста мужчина в грязной одежде и с взлохмаченными волосами.
-Как звать? -громким голосом спросил Епифан Сергеевич.
Задержанный сплюнул на пол и отвернулся, словно ни к нему сейчас обращались. Недовольный таким поведением мужчины, бывший городовой начал подниматься со своего кресла, но рука Бориса Макаровича легла ему на плечо.
-Погоди, Епифан Сергеевич. -Затем повернул голову к безразлично стоявшему мужчине. -Знаешь, нам все равно будешь ты говорить или нет, у нас слишком много имеется доказательств о причастности барона Игнатьева ко всему тому, что происходить у его соседей.
Мы просто дали тебе возможность оправдать себя, или снизить тюремный срок, или срок каторги.
-О каком тюремном сроке вы говорите, Борис Макарович, самое меньшее, что ему грозит, это каторга, а по большому - смерть. Он же глупый, не понимает, что Игнатьев как дворянин выкрутится, а в дураках они останутся. Эх, дурачье, ничего не хотят понимать, -вздохнул бывший городовой.
-Я предложил ему сделку, он отказался. Нам с ним говорить нечего.
