— Два года уже не сеяли, не успело ещё сильно травой порасти, но в первый год сорняков будет много.
— Скажи, а пчелы у вас есть? Пасека?
— Пасека? Нет, нету. Отец держит два улика для себя. На полях трифилий до сих пор кое-где самосевом всходит, с него мёд самый вкусный получается. Последние годы отцу с пчелами Святослав помогает, уж больно, ему нравится с этими кусачими тварями возиться!
Значит, мёд мы любим, а тот, кто его делает, твари кусачие!
Я даже улыбнулась, так обиженно выглядело лицо парня, когда он это говорил.
Видимо, не сложилось у него с пчелами. Зато теперь у меня на примете есть человек, который, вероятнее всего, с радостью поддержит мою идею. Будет у меня пасека!
Мы ещё какое-то время обсуждали дела, Белослав давал дельные советы, и, вообще, был приятным собеседником. Но в коридоре послышались торопливые шаги, переходящие на бег. Я даже уже знала, кто сейчас появится в дверях.
Запыхавшаяся Несса ворвалась в кабинет со словами.
— Госпожа Каталина, госпожа Каталина, там это…там мужики из Ближнего пришли.
Что там ещё такое приключилось? Что ещё умудрился натворить Степан. А то, что это связано с деревенским старостой, я совершенно не сомневалась.
— Несса, позови Касьяна и остальных. Я сейчас спущусь.
— Я тоже пойду с Вами.
Белослав встал со стула и первым вышел из кабинета.
В большой гостиной меня уже ждала нянюшка, а со стороны кухни спешили Касьян и Гурий.
Все вместе, большой толпой, мы вышли на широкое крыльцо дома. У нижней ступеньки жались друг к другу семеро мужиков.
Я вышла вперёд.
— Здравствуйте, люди добрые. С чем пожаловали?
Мужички заволновались и вытолкнули вперёд того, что постарше. Он мял в руках шапку, не поднимая глаз от земли.
— Да, что случилось-то?
Мужик отвесил глубокий поклон.
— Не гневайтесь, госпожа баронесса, видят Боги, не виноватые мы перед Вами.
— Да, что у вас
Я шагнула ближе к мужичку. Он отшатнулся, отступая на шаг назад. Подалась назад и толпа, стоящая за ним.
А потом вдруг все разом опустились на колени.
— Мы вдвое больше работать будем, только не отдавайте нас барону Мерзякину!
Мужики чуть не плакали.
— Да, кто вам такое сказал? Никому я вас отдавать не собираюсь. Вы мне самой нужны, усадьбу возрождать!
— Так то все Степан, староста наш. Прилетел вчерась вечером, как оглашенный, накричал, что баронская дочка нас Мерзякину отдает, а у того, все знают, холопы долго не живут, то запорет, то голодом заморит.
