Зашуршала прошлогодняя сухая трава и передо мной появилась тоненькая, как тростиночка девушка, ростом даже пониже моего домового. Зелёное платье до пят было ей, явно, широко. Светлые волосы напоминали степной ковыль, они колыхались при каждом дуновении ветерка.
— Луговица! — догадалась я.
— Доброго денёчка! — вежливо поздоровалась.
— И ты, здрава будь, ведунья!
— Меня Каталиной зовут, я теперь хозяйка этих земель. Вот, познакомиться хотела да подарком одарить.
При обещании подарка лицо девицы стало очень заинтересованным.
Она сделала такие умильные глазки, как у японских анимешек. Я не стала испытывать её терпение, полезла в сумку, достала голубую ленту и положила в протянутые крошечные ладошки.
Луговичка сразу же повязала ленту на талию вместо пояска. Закрутилась на месте, пытаясь получше рассмотреть себя.
— Красавица! — польстила я ей.
Луговица поклонилась мне в пояс:
— Благодарствую тебе, ведунья, рада буду служить тебе. Коль нужда будет, только позови!
Мы распрощались, довольные друг другом.
В карету я вернулась в прекрасном настроении, ещё раз про себя поблагодарив домового за то, что надоумил взять подарки для волшебной нечисти.
Сидя в карете, я ещё долго улыбалась, вспоминая, как забавно вертелась луговица, чтоб рассмотреть на себе обновку. Всё же, даже будучи нежитью, она всё равно оставалась женщиной. А какая женщина не любит обновить свой гардероб?
Спустя часа два пути, мы, наконец-то, добрались до Озёрного.
Сначала впереди заблестела на солнце зеркальная гладь озера, которое было видно издалека.
Оно как бы находилось в небольшой впадине и с дороги было видно как на ладони.
Озеро оказалось неожиданно большим и, практически, правильной округлой формы. К нему прилегала деревня и квадратики огородов, которые отсюда, с высоты, были похожи на разноцветные заплатки на травяном лугу.
Чем ближе мы подъезжали к деревне, тем заметнее становилось её отличие от Ближнего. Старенькие, но аккуратные домики, никакого бурьяна вдоль дороги.
Нас встречала шумная ватага весёлых ребятишек, норовивших запрыгнуть на подножку кареты. Румяные щёчки и весёлые мордашки говорили о том, что они полностью довольны жизнью.
Когда мы подъехали к добротному, большому дому старосты, нас уже ждали. Высокий широкоплечий мужчина в годах. В молодости он, видимо, был очень хорош, но и сейчас ещё не утратил своего обаяния. Позади него, чуть в стороне, стояли три молодых парня. Своей статью они, видно, пошли в отца.
