Ещё раз поблагодарив кухарку, мы вместе с Нессой отправились в малую гостиную. Нянюшка всё также сидела в кресле, барон по прежнему пребывал в беспамятстве.
— Нянюшка, поди, позавтракай, а я пока папеньке отвару дам. А потом нам поговорить нужно.
Женщина, покряхтывая, поднялась с кресла. Видимо, она провела на неудобном жёстком сиденье всю ночь.
Пока мы с горничной поили папеньку целебным отваром, нянюшка успела позавтракать и вернуться к нам. Нессу оставили дежурить возле барона и девочка заняла пустующее кресло.
Мы с нянюшкой отправились в мою спальню. Мне не хотелось, чтобы наш разговор слышал кто-то ещё.
Я села на край кровати, разгладила на платье несуществующие складки, собираясь с силами. Ведь успех всего будет зависеть от того, поддержит меня эта женщина или нет.
— Нянюшка, ты очень любишь эту усадьбу? Хочешь возродить её вновь? — я испытующе глянула, читая на её лице интерес пополам с удивлением.
— Не иначе, все же замуж собралась?
— Нет, замуж я не хочу. Возможно, когда-нибудь… и только за того, кого я сама выберу!
— Так, как же?
— Я хочу сама управлять поместьем, тем более, именно мне его завещала маменька.
Значит и отвечать за него мне.
— Да, как же?! Где это видано, девица и хозяйка поместья?!
— А что, разве нет женщин, управляющих своим имуществом?
Нянюшка задумалась.
— А ведь есть! Герцогиня Нервальская после смерти мужа сама управляет своими землями. И другие есть. Но то, больше, вдовы, а чтоб девицы, таких не припомню. Да и кто им позволит. У всех есть отцы или мужья.
"
"— Ну, у меня мужа нет и папенька при смерти, сам нуждается в опеке. Или ты хочешь, чтоб здесь хозяйничал чужой человек?
— Да, как же ты одна-то?
— А я не одна. Ведь ты мне поможешь? И Мина, и Несса. Мы же женщины, мы сильные, нас трудно сломать. Не то, что мужики, чуть что и сразу за бутылку….
Забросила я камешек в папенькин огород.
— И что ты придумала? Я же вижу, что придумала!
Оживилась нянюшка.
— Сначала расскажи мне, чем жило поместье до войны, откуда доход шёл?
— Так, до войны в поместье аж девять деревень было.
Когда армия короля Ливия отступала, одну деревню целиком сожгли, другую порушили так, что в ней ни одной целой избы не осталось. Остальные барон уже после войны распродал.
А кормились с того, что овец держали, особой породы. Шерсть у них длинная да шелковистая, из такой ткань тонкая да нежная получается. Купцы в очередь за нашей шерстью становились.
Нянюшка снова задумалась, словно вспоминая о былом величии этих мест.
