После обеда, когда мы со Светловым вышли подышать свежим воздухом, он сообщил мне, что послезавтра нам нужно выезжать в столицу.
— Уже пора? — спросила я, сникнув.
Честно сказать — я боялась ехать. Как там меня примут? Понравлюсь ли я его родителям? Хоть у нас и договорной брак, остальные-то этого не знают!
— Поедем пораньше, нужно время подогнать Ваш гардероб по фигуре.
— Мой гардероб? — удивилась я.
— Да, моя дорогая, Ваш гардероб! Моя невеста должна затмить своей красотой всех женщин столицы!
— Так уж и всех? — ухмыльнулась я.
— Никогда бы не подумала, что Вы разбираетесь в женской моде.
— Мне Ваша швея помогла, дала все нужные мерки, — сдал Светлов Марусю.
И надо же, какая партизанка, молчала всё это время! Ведь она теперь чуть ли не каждую неделю ездит в город, могла спокойно передать ему всё, что нужно.
Как оказалось позже, она не просто молчала, но ещё и подготовила мне вещи к поездке. Пошила дорожное платье, а также нарядное женское бельё не забыла."
"— У Вас, барышня, свадьба. Берите, берите! — приговаривала она, запихивая в дорожный сундук нежно-кружевное безобразие.
Весь следующий день я только тем и занималась, что давала всем наставления.
— Да не переживайте Вы так, госпожа Каталина. Всё будет хорошо, мы своё дело знаем, да и дел-то зимой почти нет, — успокаивал меня Касьян.
И вот, все готово — пора отправляться. Карета ожидает у крыльца. С нами до города едет Ванко, нужно доставить парнишку домой.
Сопровождают карету Михайло и камердинер графа.
— Не к чему брать больше людей, они только задержат нас в дороге, — пояснил Светлов.
Вот и началось наше путешествие. Зимние дороги были намного ровнее летних. Карета была отлично оборудована. И когда Ванко попрощался с нами в городе, его место занял Димитрий.
Добирались мы несколько дней, ночуя на постоялых дворах. Хотя, будь сейчас лето, осталась бы на ночь в карете, уж больно у меня неприятные ассоциации с этими дорожными гостиницами.
В столицу въехали поздно вечером.
— Чтобы никто не видел раньше времени, — пояснил Димитрий.
Его дом, к моему удивлению, оказался не таким уж большим — мой в два раза больше.
— А зачем мне большой дом? Я в нём практически не живу, всё свободное время занимает работа, — признался господин королевский дознаватель.
Во всём доме жили всего двое слуг — экономка и её муж, выполнявший по дому всю мужскую работу. Это, конечно, не считая камердинера графа. Но тот всё больше колесил со своим хозяином по стране, выполняя поручения короля.
