Отец Касьяна, Иппатий, когда-то был дворецким, а теперь слишком стар, чтоб исполнять свои обязанности. Да и некому сейчас прислуживать, в поместье практически не бывает гостей, кроме кредиторов и соседа, барона Мерзякина.
Иппатий прибыл в поместье вместе со мной и молодой баронессой, и его семья до последнего остаётся преданной роду Снежных.
Ещё в доме проживает Несса, девчушке всего четырнадцать лет, родители погибли, когда на территории поместья шли бои. Их деревня сгорела почти дотла, малышку нашли в погребе, куда её успели спрятать родители.
Родственников у девочки больше нет, вот я и взяла её в дом помощницей. Несса прибирается в доме, и помогает Мине на кухне и в огороде."
"Вместе со мной всего семеро. Немного, но барон уже несколько лет не платит жалованье, все трудятся за пропитание и крышу над головой, хотя Касьян с семьёй давно мог податься в город, ведь он на все руки мастер. Да и Мина — отличная кухарка, ума не приложу, как она ухитряется готовить, ведь погреба и кладовые давно пусты.
Безрадостная картина складывается. Даже не представляю, как в одиночку можно прибираться в такой махине. А ещё, дом ведь нужно протопить. Сейчас, судя по всему, ранняя весна, но ведь зима здесь, наверное, тоже бывает. Эх, нужно бы поскорее узнать о мире, в который я попала.
Нянюшка, конечно, многое может рассказать, но некоторые вопросы я не могу задать даже ей, иначе она заподозрит неладное. Пусть я могу забыть само поместье, это можно списать на то, что последний раз была в усадьбе много лет назад ещё ребёнком, но какие здесь времена года я-то должна знать!
Интересно, здесь есть библиотека? И умею ли я читать? Вроде, Каталине нанимали учителей.
Пока все эти мысли хороводом проносились в моей голове, карета остановилась у широкого каменного крыльца. В нетерпении, задрав юбку длинного платья, я первой выбралась из повозки. Обернулась, подавая руку нянюшке. На её лице сначала отразилось недоумение, она помедлила, но руку протянула.
Расправляя одежду, пробормотала:
— Никогда больше так не делай, ты — баронесса, тебе по этикету не положено!
— Плевать на этикет, ты для меня — единственный близкий человек.
К тому же нас здесь никто не видит.
Нянюшка только недовольно покачала головой, поджав губы.
Касьян выложил из кареты наши пожитки в виде старенького саквояжа, и взяв лошадь под уздцы, повёл её за дом.
Я, было, уже потянулась к ручке саквояжа, но нянюшка строгим голосом окрикнула.
