Вот, даже не знаю, что обиднее, что он принял меня за горничную или то, что он признался в этом, мог ведь смолчать. Но зато страх отступил, на смену ему пришло природное упрямство и гордость. Вскинув подбородок, холодно поинтересовалась:
— Что привело Вас в наши края, господин граф?
Мужчина шагнул к столу, отодвинул ближайший стул, ведь я так и не предложила ему присесть.
Усевшись с комфортом, он вытянул свои длинные ноги. Скользнув по ним взглядом, быстро отвела глаза. Уж больно рельефно брюки обтягивали крепкие мужские бёдра.
— О, у меня накопился целый список вопросов, адресованных барону Снежному. Так, где же Ваш отец? Я хотел бы побеседовать с ним лично.
— Папенька сильно занемог и все дела в поместье за него решаю я.
— Как давно?
— Что? — я не поняла вопроса. — Как давно занемог папенька?
— Как давно вы ведёте дела за него?
— Три месяца….
— Что ж, это меняет всё дело!
Он как-то подобрался, словно хищник перед прыжком на беззащитную жертву. И сейчас в виде этой жертвы выступала я.
Из сумки, висевшей у него на поясе, граф достал небольшую папку и небрежно бросил на стол.
Открыв её, взял в руки верхний листок, пробежался глазами по строчкам и затем, подняв голову, глянул прямо на меня.
— Итак, вы — баронесса Каталина Снежная, восемнадцати лет отроду, дочь Натана и Амелии Снежных.
— Да, это так, — я кивнула головой.
— Вы были отданы на воспитание в монастырь Святой Виргинии, где прожили семь лет!
— Всё верно.
Отбросив листок, он поставил локти на стол, сцепил руки в замок, опершись на них подбородком, ещё раз осматривая меня.
— Тогда, как Вы можете объяснить мне те несколько жалоб, что дошли до моего ведомства. В результате, мне пришлось всё бросить и выехать из столицы в вашу… в такую даль!
И какая зараза успела наклепать жалобу, да ещё несколько? — пронеслось у меня в голове.
Руки графа взметнулись над столом, словно чёрные крылья. Длинные пальцы выхватили из папки очередной листок.
— Настоятельница Святой Виргинии пишет жалобу, что девицу Снежную насильно увезли из монастыря, чтобы выдать замуж. При этом, настоятельница подчёркивает, что девица очень набожна и не желает покидать святые стены. Это так?
Он вновь уставился на меня.
— Я никогда не собиралась посвятить себя жизни в монастыре. Всё дело в моём наследстве, которое отошло бы святым сёстрам, останься я там!
Листок отправился назад в папку, а на его месте появился другой.
