Поселение было примерно в часе ходьбы от замка, раньше вечера старика можно и не ждать.
– Мадам Белла, – за спиной раздался бархатный баритон Демьена, – какую из комнат можем занять мы с Симеоном?
– Господин капитан, хватит расшаркиваться передо мной, мы не при дворе. Зовите меня просто Белла. И выбирайте любую на первом этаже.
Демьен застыл передо мной, словно у меня внезапно выросла вторая голова:
– Но не положено обращаться к дворянам просто по имени…
– Пустое, я обязана вам жизнью и свободой, так зачем нам все эти условности?
– Благодарю вас, мадам, за оказанную честь, – капитан поклонился, – должен заметить, но вы не похожи на остальных дворян.
Я лишь пожала плечами, дворянкой по сути, и не являлась, все эти расшаркивания были мне не по нутру.
К ужину спальни были готовы, отыскав одеяла, мы развесили их на улице, чтобы хоть немного выветрился запах гари, прочно въевшийся повсюду. Мартин так и не вернулся. Или решил переночевать в деревне, или мои бывшие слуги оказались не столь преданны.
Уставшие и чумазые, разбрелись по своим комнатам. Кое-как умывшись над тазом, я улеглась в постель. Как много ещё предстоит сделать! Имение разорено, денег нет. Из замка вынесли всё, что представляло хоть какую-то ценность. Из той шерсти, что мы сами не зная, похитили у пиратов можно соткать ковры, но на это нужно время. И потом, куда их продать? С этим миром я не знакома. Не знаю ни обычаев, ни порядков. То, что досталось мне из воспоминаний было привязано к этому месту, не более.
Постепенно тревожные мысли отступили, и сон сморил меня
Проснулась я от криков и шума на улице. Соскочила с кровати, быстро оделась и поспешила во двор. Неужели ещё одно нападение? Увиденная картина поразила меня не меньше, застань я на улице шайку пиратов.
Перед замком стояли мужчины и женщины, за ними виднелись небольшие тележки, гружённые продуктами, одеялами, ещё чем-то из домашней утвари. Я застыла в немом изумлении. Вперёд вышел Мартин, посмеиваясь, указал рукой на людей:
– Вот госпожа, все до единого захотели вернуться.
И не переживайте о деньгах, придёт время и всё станет как было, а пока и мы не бросим вас в беде.
Ко мне подошла дородная женщина, лет пятидесяти, с круглым приятным лицом. Это была Берта. Многих слуг я узнавала из воспоминаний прежней хозяйки тела.
– Мадам Белла, – всхлипнула женщина, – как же мы рады видеть вас живой! Уж и не чаяли, – голос Берты сорвался и она уткнулась лицом в большой носовой платок.
