Его увивали какие-то лианы, но вид их тонких стеблей не внушал доверия.
Жёны, не обременённые домашним бытом, целыми днями занимались кто чем. Лишь к вечеру у нас начинался марафон красоты, в результате которого кто-то из них мог провести ночь рядом со своим господином. К этому времени надевали новые платья, обвешивались драгоценностями, заставляли нас минут по сорок расчёсывать волосы, чтобы те выглядели привлекательнее. За избранницей спускался слуга, самого хозяина этого дома увидеть мне пока не удалось.
Глава 4
Однажды к нам забежал забавный мальчишка, чернявый и курчавый. В руках он нёс щенка несмышлёныша.
– Ты кто? – окликнула я его, мальчикам с семи лет запрещалось заходить на женскую территорию. Мальчишка резко замер и медленно обернулся.
– Я Фарух, – ответил он гордо вскинув подбородок, при этом было заметно, как он облегчённо выдохнул, оценив мой внешний вид и поняв, кто перед ним, – а ты новая служанка мамы?
Так это сын старшей жены?
– Спрячь, пожалуйста, его – протянул он мне живую ношу, боязливо оглядываясь.
– Я нашёл его на улице, а отец осерчал, сказал, что недостойно сыну возится с дворнягами.
– Куда же я его дену? А если найдут? Меня ведь тоже могут наказать.
В глазах мальчугана стояли слёзы:
– Ну, пожалуйста, посмотри на него только, – он протянул мне руки, и я машинально взяла пушистого кроху. Ему было не больше месяца, забавного рыжего окраса и зелёными глазками. Мелкий, весь дрожа, прижался ко мне, словно ища защиты. Сердце дрогнуло:
– Ладно, беги, пока тебя никто не видел.
Я спрячу его в саду. Только потом найди ему другой дом. Может, отдашь своим друзьям?
Фарух понурился:
– Нет у меня друзей. Только старшие братья. Но я что-нибудь придумаю, спасибо тебе.
Мальчишка убежал, а я опрометью вылетела в сад. Там был укромный уголок среди цветущих кустов. Но щенки непоседливы, он ведь выберется. Малыш на моих руках притих.
– Сиди здесь, – опустила его за переплетением ветвей, подальше от чужих глаз. Пушок зевнул, а потом жалобно заскулил и затявкал.
Испуганно оглянулась, в любой момент здесь мог кто-нибудь объявиться:
– А ну-ка замолчи, иначе нам обоим будет очень больно, – чего я ожидала от крохи? И сама не знала, но он притих, как-то странно, с пониманием глядя на меня. Потом улёгся под ветвями и больше голоса не подавал. Вот и славно. Возможно, это особо умная здешняя порода? Украдкой вынесла ему немного корма и воды. Поев, малыш вопросительно на меня посмотрел.
