По изящным лавочкам, небольшому фонтанчику, ровным дорожкам. Я думала, что уже забыла, как все тут выглядит, ведь в последний раз была тут маленькой. Но нет…
Я помнила, как носилась здесь с братом, как сидела вот так же в этой беседке, но с мамой. Она вышивала, а я беспечно болтала ногами и задавала огромное количество глупых вопросов. Как иногда мы обедали в саду: слуги выносили круглый столик на лужайку у фонтана, а на десерт мама самолично готовила вкуснейшее фруктовое мороженое.
На миг я будто перенеслась в детство, потому что не сразу поняла, что это происходит не наяву.
– Отчего-то в твоей памяти не отпечаталось, как выглядело небо, и я позволил себе небольшую шалость, – раздался сбоку бархатный голос. Рей!
Не хотелось сознаваться самой себе, но я даже соскучилась по нашим встречам с оттенком нереальности. Только стало немного грустно, что это не мой разум подкинул это воспоминания, а магистр использовал технику наведенных сновидений.
– Ты снова в моем сне, – деланно строгим тоном проговорила я, все же поднимая глаза наверх.
И на мгновение я потеряла дар речи. Небо нежного голубого цвета было укрыто тонким покрывалом из полупрозрачных облаков и звезд, а рядом с солнцем бледно-фиолетовым сиянием светила луна.
– Как красиво! – вздохнула, все же не удержав серьезного выражения лица. Теперь сад ещё сильнее напоминал мне ожившую сказку, а не реальность. Хотя, может, это и правильно? Прошлое должно оставаться в прошлом.
– Но даже самое сказочное небо не сравнится с тобой, – шепнул мне Рейанар, придвигаясь поближе и обнимая меня за талию.
– Я готов любоваться вечность, моя Адель.
У меня был порыв сопротивляться или как минимум сообщить, что я как раз таки своя Адель, но когда мужчина начал целовать мое лицо, медленно, но твердо направляясь к моим губам…
Я не смогла. У меня пошли мурашки по всему телу, а коленки предательски задрожали.
– Твоя нежная кожа, мягкие рыжие волосы, твой запах… – шептал он мне в ушко. – Я говорил, что ты пахнешь вишней? Я с ума схожу…
Губы магистра властно накрыли мои.
И этот поцелуй отличался от других, что происходили между нами. Он был ярче, острее, в венах тут же загорелась, вскипела кровь.
Я честно поплыла, меня будто унес тот дикий напор, та волна страсти, что исходила от мужчины.
Рей целовался яростно, напористо, будто оторвется от моих губ – и все, не сможет вдохнуть кислород. От этой мысли, что проскочила в моей подернутой туманом голове, мне стало не по себе.
