– Да-да, конечно,Ваше Сиятельство. Служба такая... Документы должны соответствовать...
– Понимаю. Думаю, чем быстрее мы разберёмся в ночном происшествии, тем скорее вы вернётесь к документам. Не хотелось бы привлекать господина окружного прокурора...
***
Камеры с задержанными находились в левом крыле здания. Даже можно было обойтись без сопровождающего, ибо по шуму и тяжёлому запаху было сразу понятно, что там не архив находится. Кто-то из констеблей или сержантов периодически повышал голос, призывая к порядку, после чего следовало недолгое затишье, а затем всё повторялось.
Ларри повезло, что его поместили к «чистой публике», а не к бродягам, хотя его камера имела смежную с ними решётку. Естественно, ни о какой «одиночке» речи не шло: помимо него на лавках разместилось около дюжины горожан разной степени помятости и целостности. На первый взгляд с Ларри всё было в порядке:
Едва заметный кровоподтёк на левой скуле, да сбитые костяшки на руках. Вот только я знаю случаи, когда человек внешне был в полном порядке, а потом вставал и умирал на месте или спустя полчаса.
– Вот ваш Ферн, живой и здоровый. А вы волновались, – гордо произнёс начальник полиции, отдавая приказание дежурному выпустить Ларри.
– А кто из них Листи?
– А пострадавшие у нас вон там находятся, – начальник махнул рукой в противоположную сторону.
– Пострадавшие, говорите... – я сузила глаза, продолжая наблюдать за Ларри. – Так как Ферн работает на меня, то его интересы сейчас представляю я. Хотелось бы увидеть заключение о его осмотре дежурным врачом.
Так понимаю, что его не было?
Начальник полиции совершенно искренне удивился: – А зачем его было осматривать? Он же не пострадал...
Если я до этого сказала, что была в бешенстве, то соврала. Потому что именно вот в эту минуту меня накрыло яростью! Даже жаль, что приходится «держать лицо»."
"– Если Лоренс Ферн не пострадал, в таком случае, почему с таким трудом поднялся с лавки? Ноги затекли? Обычно люди встают их размять, но, судя по тому, что сейчас вижу, он был просто не в состоянии, – пока начальник полиции недовольно сопел, я успела поймать момент, когда на Ларри хотели надеть наручники, и протестующе подняла руку.
– Ферн, расстегните, пожалуйста, рубашку! Прямо здесь, чтобы лишних вопросов ни у кого не осталось!
Ларри взглянул вначале на меня, потом на начальника полиции, и, как только увидел от того разрешающий жест, начал несмело, слегка подрагивающими пальцами, выталкивать пуговицы из петелек.
