Даже на мою подколку, не придётся ли ему отвечать за то, что не уничтожил меня сразу после нападения Лоу, мой любимый мужчина невозмутимо ответил, сославшись на какое-то постановление, что имел право негласно осуществлять надзор над предполагаемой нарушительницей закона под свою личную ответственность с целью вынесения впоследствии справедливого приговора. В общем, уложил на обе лопатки одним махом, а потом мило поинтересовался, стоит ли ему официально вызвать меня на допрос, чтобы узнать, какие ещё интересные наряды хранил в себе платяной шкаф вдовствующей графини Айвори.
Даже предложил прислать швею для восстановления утраченного.
Да, как бы мы ни старались избегать темы поджога, всё равно так или иначе, касались её. Что поделать, если я привыкла к флигелю, ставшего моим домом, в который всегда возвращалась с радостью? Зная мою позицию насчёт спонсирования деньгами, Томас всё равно предложил оплатить ремонт обоих зданий, а потом посчитать, что это просто была рассрочка, но я не согласилась,пригрозив, чтобы версию о заваливании меня подарками, в том числе драгоценностями, даже не рассматривал – не приму и смертельно обижусь.
Глупо? Возможно, но у каждого свои принципы. У Томаса – следование законов, у меня – распоряжаться только собственными средствами, заработанными собственным трудом. Джеймс, конечно, снова попытался прокрутить вариант, что время и силы, посвящённые семье Айвори стоили гораздо больше, чем сумма, доставшаяся при вступлении в наследство, но второй раз я на это не повелась.
Учитывая, что теперь собственного жилья у меня не было, а в Рортан всё равно пришлось бы перебираться несмотря на приказ, ситуация складывалась неоднозначная. Для меня лично неоднозначная, Томас был готов, как говорится, «на любой хипиш в рамках закона», в отличие от меня, но и настаивать на чём-либо не стал, учитывая, что случилось, когда он сделал мне предложение. Нет, начиналось всё очень красиво, а как иначе ещё можно описать сцену, когда любимый мужчина встал на одно колено и изобразив с помощью магии букет огненных роз, протянул бархатную коробочку и произнёс: – Этель, вдовствующая графиня Айвори, я прошу вашей руки и хочу узнать, согласны ли вы стать моей супругой?
Я едва не сказала «да», как решила уточнить об одном обстоятельстве, которое до этого дня меня мало волновало: – Томас, а какой титул тебе был присвоен Его Величеством?
Он хмыкнул, продолжая оставаться в прежнем положении: – Раньше тебя это как-то не интересовало.
