Кеннет ушёл, а я всё сидела и гадала, к чему привели мои действия во время нападения. В конечном счёте, решив, что чему быть, того не миновать, поужинала, а потом отправилась домой.
Естественно, кондитерская к тому моменту, когда карета подъехала к калитке, была заперта, и в обоих зданиях не горел свет. Однако, зайдя во флигель, совершенно неожиданно столкнулась с Марией-Софи.
– Что-то случилось?
Женщина рассмеялась и зажгла свет в прихожей: – Вы не поверите, госпожа Айвори, но одну из труб всё-таки прорвало! Хорошо, что господин Хоуп решил наведаться, чтобы проверить, как обустроилась.
Он перекрыл все трубы, сказав, что утром ими займётся вместе с мастерами, а я решила всё-таки переночевать здесь, чтобы не создать ещё больших хлопот, если вдруг что-нибудь ещё выйдет из строя. Всё-таки в присутствии профессионалов мне будет легче проверить всё ещё раз. Спасибо вам ещё раз за то, что помогли исполнить мою мечту о собственном жилье! Дом действительно чудесный!
– Я рада, что вам он нравится, а трубы..
. Такая ерунда. Всё ведь поправимо, а это главное! – я ещё раз обняла Марию-Софи, а затем заварив себе успокоительного сбора, чтобы хорошенько выспаться, а не терзаться снова предположениями до чего смог докопаться Кеннет, ушла спать. Вот только пробуждение вышло совсем не таким, как я рассчитывала.
– Госпожа Айвори! Да проснитесь уже, госпожа Айвори! – Мария-Софи сильно трясла меня за плечо, пытаясь дозваться."
"С трудом открыв глаза, так как перед сном всё-таки выпила снотворного, увидела, что спальня сильно задымлена.
Странно, что ни один противопожарный артефакт не сработал. Выпустив свою магию, я с ужасом поняла, что не только флигель охвачен огнём, но и кондитерская, а дело зашло настолько далеко, что унять пламя не выйдет, даже призови весь дар. Слишком много очагов возгорания. Поэтому, отрезав пути дыму и огню, погасила самые крупные, быстро натянула на себя домашнее платье, накинула сверху плащ и, затолкав в сумку документы, скомандовала Марии-Софи сделать то же самое, выскакивая на улицу.
Вдалеке уже слышались сирены приближающихся пожарных расчётов, а перед главным входом в кондитерскую собрались зеваки.
Я смотрела на столб пламени, вырывающийся наружу из моего детища, слышала, как лопаются и осыпаются от его жара оставшиеся фрагменты стеклянной крыши мансарды, но не могла ничего поделать. Во мне словно всё умерло.
– Госпожа Айвори? Что вы тут делаете?
Я обернулась и увидела Флоренс, которая, заметив, во что я одета, попятилась.
