Первые пару дней я не хотела её трогать, но видя тоску в глазах, когда уходила в кондитерскую, плюнула на первоначальные планы и потихоньку начала вводить в курс дела. Мария-Софи мало того что оказалась способной ученицей, так ещё и в полной мере смогла продемонстрировать свои таланты при изготовлении поистине волшебных кремов. Как она сама призналась мне, все эти годы ей настолько осточертел проклятый магусв, что даже желание заниматься любимым делом стало угасать. Ведь какой смысл стараться экспериментировать с новыми сочетаниями, если добавка всё равно испортит послевкусие? А какие «Слёзы ангела» у неё получались! Даже я оказалась в полнейшем восторге и от янтарных капелек, проступающих на меренге.
Так и хотелось если не слизнуть парочку, так украдкой подцепить пальцем и тут же сунуть в рот!
Имени своего мужа она так и не раскрыла, по документам числилась под своей родной фамилией, которую так же, как и имя ей удалось сохранить. Это «Марина Константиновна Аристова» звучало для Ангрерта непонятно и чуждо, а «Мария-Софи Лэтре» вполне органично.
На развод она подала, как и обещала, но процесс обещал быть долгим, что лишь подтвердило мои предположения. На нашу удачу в одной из лавок мы встретили Лилиану, пообещавшую расспросить мужа, не собирается ли кто покинуть Рортан в ближайшее время, но кто ещё не подал объявление о продаже своей недвижимости. От этого мы ничего не теряли, поэтому вариант попробовать подобрать жильё для Марии-Софи через мастера Хоупа, был весьма интересен, а зная дотошность Роберта, можно было не сомневаться, что откровенную рухлядь он не посоветует.
Таким образом, серьёзные шаги в сторону свободной жизни второго повара-кондитера кондитерской «Подарю вам счастье» оказались сделаны.
Даже «три явления господина Блоста» не смогли омрачить нашей радости. О, как он орал и брызгал слюной насчёт того, что посмела переманить его главного кондитера и поставить существование бизнеса под угрозу! Я смотрела на этого ничтожного человека и думала о том, что моей вины точно нет в том, что он оказался в таком положении.
Ведь своим отношением к собственным сотрудникам сам всё загубил. Вначале лишился одной официантки, потом второй, затем третьей и, наконец, главного кондитера. Если бы Блост создал нормальные условия, ни Кэлиона, ни Мария, ни Клара, а тем более, Мария-Софи даже не задумались о том, чтобы сменить место работы, рискнув наняться в новое заведение к хозяйке, чьё имя не было известно до поры до времени.
