Я удивлённо приподняла левую бровь: – Как? Снова? Это какой по счёту раз будет? Третий? В тех местах, откуда я родом, принято говорить, что бог любит троицу, так что, не вижу ничего странного или необычного. Вы так долго своими намёками добивались моего расположения в интимном смысле, что иначе как переход к активным действиям, вызов на допрос в три часа ночи не могла расценить... Может, вам экзотики захотелось, чтобы проверить и сравнить с другими женщинами, которые у вас когда-либо были.
Вы ведь наверняка изучили моё личное дело и знаете, что являюсь иномирянкой, а всё непривычное или необычное всегда притягивает интерес, будоражит...
Кеннет быстро взглянул на часы, а затем побледнел. Ну ни дать ни взять, скромный юный послушник из монастыря с весьма строгим уставом, а не взрослый мужчина в самом расцвете лет. Впрочем, мне этот заворожённый взгляд только на руку. Я знаю, что хороша собой, спасибо за это природе и маме с папой, но особых иллюзий насчёт того, что смогу напрочь отбить мозги своей эффектностью Кеннету, не рассчитываю.
Вполне достаточно того, что он уже растерян, а выбитые из колеи люди обычно становятся рассеянными и не могут сконцентрироваться, особенно если продолжить их провоцировать, отвлекая внимание. Поэтому, не дождавшись приглашения, я, лишь слегка покачивая бёдрами, чтобы не показаться чересчур вульгарной, но при этом сохранить на себе внимание, под цоканье высоких каблучков медленно дошла до кресла для посетителей и плавно опустилась в него.
Закинув ногу на ногу, сдвинулась чуть влево, чтобы удобно поставить согнутую в локте руку на подлокотник и опустить на расслабленную кисть подбородок. Как раз обручальное кольцо, надетое по-вдовьему, оказалось у лица, напоминая о моём статусе.
На этот раз вспыхнула стопка папок справа. Опомнившись, Кеннет щелчком погасил пламя, развеяв даже запах жжёной бумаги без следа. Кашлянув, мужчина поправил узел на шейном платке, а затем чуть севшим голосом произнёс:
– Приношу свои извинения, госпожа Айвори, за допрос в столь позднее время.
Заработался и не обратил внимание на часы.
Слегка покачивая острым носком туфельки, я совершенно невинно хлопнула ресничками: – Да-да, я помню, что вы очень занятой человек. Помнится, во вторую нашу встречу отводили мне час на всё про всё. «Допрос» будет длиться ровно столько же или?...
