Обработав раны незадачливой «мстительницы», пришлось в довершение всего отпаивать её валерьянкой, после того как до неё дошло, что подобный перформанс мог вполне закончиться в полицейском участке. До такого я снисходить не собиралась, просто фиксируя и маркируя специальными закладками в своих ежедневных отчётах, чтобы в случае чего иметь веские аргументы при очередных жалобах. Меня и так в ближайшем отделении полиции уже знали как родную. Однако самым запоминающимся был случай с краской.
Помимо изготовления пирожных для продажи в кондитерской, я ещё и делала торты на заказ.
Хорошо, что пока таких желающих было не так много, но мысль о том, чтобы нанять второго повара-кондитера нет-нет, да и возникала. Полный штат был укомплектован, поэтому я составила смены так, что официантки чередовали свои выходы на работу, имея возможность не только на полноценный отдых, но и время, чтобы посвятить себе либо семье. Посчитав все плюсы и минусы, пришла к выводу, что с девяти утра открываться нет никакого смысла, поэтому щедро предоставив этот час конкурентам для «плодотворной» работы, выводила утреннюю смену в десять утра, а вечернюю в четыре часа дня пять раз в неделю и один день пару официанток на двенадцать часов.
Да, в этом мире не существует двух выходных дней, принят всего один – в воскресенье для тех, кто занят на службе. Либо какой-то другой на неделе. Поэтому в короткую смену на обед или перекус выделялось полчаса, а в полную – час. С учётом задержек на приведение в порядок кондитерской после закрытия плюс-минус, то на то и выходило по часам в целом.
С Вилмой и госпожой Финкерс дело обстояло сложнее, но тут пришла на выручку соседка последней, выходившая убираться на четыре часа вечером, либо утром, либо вечером четыре раза в неделю и дважды на целый день, замещая то уборщицу, то посудомойку. От выходного дня Флоренс отказалась, так как график её более чем устраивал, а за больной матерью присматривали другие родственники, когда она была занята в кондитерской. Госпожа Финкерс ворчала насчёт вторжения в свои владения, но больше для виду.
К тому же она выходила на работу в полдень, а заканчивала в восемь вечера и была довольнатаким положением вещей. Кэлиону же могла заменить только я.
Поэтому, провозившись как-то всю ночь над тортом на заказ, была весьма недовольна, когда в шесть утра меня разбудил брошенный в окно камушек. Выглянув на улицу, увидела в туманной дымке Майки, приложившего к губам палец и показавшего, что ждёт меня возле калитки.
