Да вообще идут споры, можно ли их удержать и поработить! Они ведь способны перемещаться из мира в мир свободно по собственной воли, там такая энергетическая мощь нужна… — задохнулся я, пытаясь вообразить, как подобное можно было бы провернуть. И что делать с человеком, способным на это преступление.
— И тем не менее. Мне даже удалось засечь следы демонической магии. То есть демон не только был в нашем мире, но и колдовал.
— Что он делал? — холодея, спросил я.
— Отвод глаз.
— Отвод глаз?! В исполнении высшего демона?! — не укладывалось в голове.
— Наверное, он не хотел, чтобы его заметили, — развел руками Дремсет.
— В это никто не поверит.
— Поэтому я решил рассказать только вам, — доверительно добавил ученый и деловито принялся сворачивать в трубочку карту.
Мой взгляд застыл на красных точках и датах, на ней нарисованных. В голове не укладывается, но, если это правда… две из трех красные точки, в отличии от желтых, были сосредоточены в одном районе: отделение полиции, парк неподалеку от пансиона…
Да ну, бред.
Глава 116
Джонатан
Дремсет лазил по сугробам, опуская на глаза набор то одних, то других линз, доставая из карманов разные артефакты и измеряя десятки параметров. Периодически он подбегал ко мне, просил что-то подержать, потом возвращался, выхватывал этот предмет, записывал в книжку непонятные вычисления.
— Так что ты думаешь? — не выдержал я в очередной раз, но демонолог только отмахнулся, продолжая едва ли не на четвереньках исследовать тротуар на одной из небольших улиц торгового района.
— Хоть что-то получается вообще?
Дремсет зашипел на меня рассерженным котом и отмахнулся, продолжая рисовать в тетради какие-то странные схемы и периодически кусая кончик карандаша. Тот весь раскрошился, а в центре губ ученого красовалось темное пятно, потому что он периодически облизывал и стержень, чтобы тот лучше писал. Редкие прохожие косились на нас с удивлением и испугом, многие переходили на другую сторону дороги, а те, что решались пройти мимо, получали порцию злобного пыхтения от Дремсета, будто они могли затоптать какие-то следы, которым был уже не один месяц.
— Здесь, — наконец, ткнул ученый в совершенно ничем не отличающуюся точку на тротуаре и вытащил из кармана какое-то светящееся даже при свете дня зеленое зелье. Пробку он из него вытащил зубами, плюнул в сторону и налил состав на камни тротуара. Зелье неожиданно забурлило, соприкоснувшись со снегом и камнями, сменило цвет на серебристый, и а затем расплылось ровной лужицей.
