А еще взгляд упал на металлические скобы, торчащие из столешницы. Сперва я потупила, глядя на них, а потом сообразила, что это для того, чтобы приковывать к столу наручники подозреваемых, как в фильмах.
Я испуганно сглотнула и подняла взгляд на незнакомца. Он аккуратно отложил на стол кожаные перчатки и котелок, прислонил к столу трость с деревянной ручкой с золотой нашлепкой в виде того же герба полиции — собака и мечи. Пижон. Небрежно отодвинув свой стул, который, конечно, привинчен не был, он с удобством развалился на нем, будто на самом удобном диване, и молча уставился на меня карими глазами.
Тишину, повисшую в крошечной комнате, казалось, можно было резать ножом."
"— По какому праву?.. — начала я, но эхо, ожидаемо появившееся в пустом помещении без мебели и других вещей, меня смутило, и я понизила голос. — По какому праву вы меня сюда затащили? Это неприлично, я честная женщина!
Уголки губ незнакомца дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Комментировать как-либо он не стал.
— Вы меня компрометируете! — я, набравшись храбрости, приподнялась на стуле, — немедленно выпустите меня отсюда и проводите на выход!
— Скомпрометировать суккуба? Очень смешно, — ухмыльнулся незнакомец, и я, растеряв уверенность, плюхнулась обратно на стул.
— Откуда вы знаете? — выдохнула я.
— А вы думаете, что столичный полицейский участок не оборудован датчиками распознавания ауры? Из какой дыры вы к нам прибыли, уважаемая? — он насмешливо выгнул брови.
Я вспыхнула. За эти дни я уже разобралась, что к женщине высокого класса тут обращаются или «госпожа» или «леди», а вот «уважаемая» — это обращение к продавщице в магазине или официантке в трактире, и от уважения там одно звучание, а по сути — грубость, ведь любая образованная, состоятельная или имеющая дар женщина стоит выше по иерархической лестнице.
— Вы уже дважды оскорбили меня, — прошипела я. — Я ничего не сделала, по какому праву вы так со мной разговариваете?
— Вы пытались пройти на закрытую для посетителей территорию, пользуясь магией.
— Ничего подобного! Если у вас есть какие-то там считыватели ауры, вы должны знать, что я ничего не применяла. Это все вообще ошибка.
Мужчина нахмурился, побарабанил пальцами по столу.
— Вы — суккуб, а значит обладаете возможностями…
— Обладать и применять — это разные вещи, не так ли? Вы тоже, вероятно, владеете оружием, но это ведь не значит, что я должна бояться, что вы сейчас меня убьете.
— Вы — суккуб… — повторил следователь.
