"
"— Да, он очень долго спал. Не откликался, не хотел мне помогать. Я даже поверил, что все это было сном, что этого не было… Но в это время он думал! — с восторгом продолжи Донован. — Он придумал, как исполнить мое желание. Только для этого нужно было заключить еще один договор — я должен буду поклясться вызвать еще и Ртибафа в этот мир. И тогда Алисия меня полюбит. Время, когда можно вызвать Ртибафа уже очень близко, Фабитр все тщательно рассчитал. И мы начали пробовать. Она почти полюбила, мы были так близки…
— Вы пробовали уже трижды, но ничего не получалось, — напомнила я.
— Может, Фабитр ошибся, может, он не умеет вызывать любовь?
— Умеет, конечно! У нас практически получилось. Нужно было просто доработать кое-какие детали. А теперь-то уж моя Алисия точно вернется ко мне!
Я судорожно сглотнула. Братья-демоны… что-то теплилось на грани воспоминаний. Что-то из легенд, которые я читала в первые дни про демонов… нет, не помню.
— А хочешь… — он неожиданно наклонился ко мне очень близко, захотелось отшатнуться, но я кое-как заставила себя не шевелиться, — хочешь, я тебе его покажу? — спросил, будто ребенок, который предлагает посмотреть на пойманную лягушку.
Глава 48
— Хочешь, я тебе его покажу? — спросил Донован, глядя на меня совершенно безумными глазами и с довольной улыбкой на губах.
— Кого? — даже растерялась я.
— Демона, конечно!
Я внутренне замерла от ужаса, но внешне улыбнулась с любопытством:
— Конечно! Никогда такого не видела!
Донован победно рассмеялся и принялся неожиданно раздеваться.
Возмущенно-испуганно ахнула за моей спиной Алисия, но я заставила себя не оборачиваться. Преступник тем временем сбросил камзол и распахнул полы рубашки. На его груди была изображена пентаграмма с какими-то магическими знаками, будто татуировка, но не это главное. Присмотревшись, я едва не отскочила от ужаса. Под его кожей что-то двигалось, что-то довольно крупное, размером чуть меньше ладони, будто ползало под линиями магической печати, пытаясь их прорвать и вырваться.
Донован погладил это нечто, и оно исчезло где-то в глубинах его тела.
— Тебе не больно? — сглотнув горькую слюну, спросила я.
— Нет. Больно было, когда я его вызвал, когда оно разорвало мне грудную клетку и забралось внутрь, — Донован вдруг посмотрел мне в глаза, лицо его перестало быть искаженным дебильными гримасами, отчего он стал выглядеть адекватным. Впрочем, этот эффект немедленно прошел, и он криво улыбнулся: — Но потом все заросло очень быстро.
