Но я все равно не был готов к тому, как он прозвучит из ее уст.
– Мой сын.
Глава 28 Марк
Наверное, если бы меня шарахнула молния в голову прямо посреди самолета, я был бы не так удивлен, как словам Кати о том, что у нее есть ребенок. Вероятнее всего от того мужчины, чье кольцо она носит на пальце правой руки. И это меня безумно злит. До скрежета зубов. Потому что в идеальном сценарии нашей жизни в моей голове она должна носить под сердцем и рожать только моих детей, потому что это моя женщина! Это должен был быть мой сын!! Но судьба распорядилась иначе.
И я понимаю, что сам просрал свою идеальную женщину, половинку, созданную небесами специально для меня.
Мысли роятся в моей голове, как разбуженный улей, и самые главные из них: кто отец и сколько лет малышу? Они так и норовят сорваться с языка, но не сейчас. Сейчас не лучшее время для допросов. Сначала разберемся, что случилось с ребенком Кати, а потом мы поговорим. И ей уже не отвертеться.
До конца полета мы не проронили ни слова, каждый думая о своем.
Я так и не выпустил ее руки, потому что только тогда Катя не плакала. Как будто этот простой и невинный жест дарил ей успокоение и уверенность в благополучном исходе.
Пройдя паспортный контроль, Катя, расталкивая снующих туда-сюда и вечно куда-то спешащих пассажиров, чуть ли не бегом устремилась к выходу. Мне удалось ее нагнать по пути на парковку для такси.
– Что? – раздраженно спросила она, уже на автомате утирая вновь бегущие слезы, когда я схватил ее за руку и потянул в другую сторону.
– Нам в другую сторону, – коротко отвечаю, пытаясь тянуть за собой сопротивляющуюся Катю. – Моя машина на платной парковке. На ней будет быстрее, чем на такси, ты же знаешь.
И по огню, вспыхнувшему в ее глазах, понимаю, что она знает. Что помнит тот заезд. И что случилось после. Как и я. И, черт подери, это было лучшее приключение за всю мою жизнь! Все самое лучшее и крутое, что случалось со мной, связано именно с этой хрупкой, уставшей, но при этом все равно такой притягательной девушкой!
Я помог Кате сесть на пассажирское сиденье, и мне пришлось пристегнуть ее ремнем безопасности, потому что трясущиеся руки не позволяли ей этого сделать.
Мимолетно касаюсь ее пальцев и твердо произношу, пристально глядя в ее глаза:
– Все будет хорошо. Мы со всем справимся. Обещаю.
Мы ехали молча. Я гнал так, насколько позволяли возможности моего автомобиля.