Соня благополучно родила сына Исаака…
Но затем потянулась цепь неприятностей. Сначала скончался любимый муж, а потом заболела Соня. В январе этого года она тихо отошла в мир иной в одной из лучших больниц Израиля. Перед смертью она вручила Исааку завещание и открыла правду: в России у него есть сестра.
– Найди Лену, – шептала мать сыну, – у меня так и не хватило духу отыскать дочь, даже не знаю, жива ли она! Отыщи ее, умоляю, и передай деньги. Я знаю, ты человек верующий, обязательный.
Исаак кивнул. Ему, глубоко религиозному юноше, даже в голову не пришло спорить с матерью. И, похоронив Соню, он мигом вылетел в Москву, чтобы исполнить последнюю волю умирающей.
Сотрудникам ингорколлегии не раз приходилось отыскивать наследников, порой нужно было предпринимать титанические усилия… Но в случае с Леной дело решилось за два дня.
Соня передала Исааку бумажку с номером детдома, и, вызвав его директрису, Татьяна Гавриловна уже вечером следующего дня набирала домашний телефон Артюхиной.
Подошел ее муж и сказал:
– Сейчас я приеду.
Действительно, примерно часа через полтора к Фистуловой постучал мужчина, назвавшийся Михаилом Каюровым.
– Жена отдыхает в Эмиратах, – спокойно пояснил он, – а в чем дело?
Татьяна Гавриловна внимательно просмотрела паспорт, свидетельство о браке и лишь потом протянула Михаилу документы.
Тот прочитал завещание и, не скрывая изумления, сказал:
– Да уж! Просто графиня Монте-Кристо.
Но у нее путевка до 30 марта, остеохондроз замучил, вот и взяла тур для лечения, целых 45 дней. Мне ее что, обратно вызывать?
– Не надо, – успокоила его Татьяна Гавриловна, – время терпит, но как вернется – сразу сюда.
1 апреля Елена Сергеевна Артюхина явилась в контору. А еще через две недели она внезапно стала богатой женщиной.
– Вот такая святочная история, – закончила рассказ Фистулова, – можете рассказать о ней, только сумму наследства я не имею права вам назвать.
Просто напишите: большие деньги. И еще, фамилии в статье упоминать не надо. Ну, да вы знаете, как делают, Елена А. и Исаак К. Когда напишете, принесите материал на визу.
Поблагодарив милых женщин, я вышла под промозглый октябрьский дождик и, увидав на соседнем здании красную с желтым надпись «Макдоналдс», мигом вошла внутрь. Лучше всего мне думается в этой харчевне, среди десятков торопливо жующих людей. А подумать было над чем.
