– Он такой изумительный, – восторгалась Рита, – нежный, ласковый, тонкий…"
"Роман вспыхнул и заполыхал. Счастье омрачали только две досадные мелочи. Наличие у Михаила законной жены и ужасное поведение Ибрагимова, который, словно с цепи сорвавшись, от слов начал переходить к делам. В конце июня некто исцарапал гвоздем «Мерседес» Риты, пока она с Каюровым оттягивалась в «Метелице», затем Назаровой домой прислали красиво упакованную коробку. Риточка, предвкушая подарок, содрала хрусткую обертку и заорала от ужаса и отвращения.
На роскошной рисовой бумаге, перевязанной атласной ленточкой, лежала… дохлая крыса. Впрочем, может, Рифат здесь был ни при чем. Машину могли поцарапать хулиганы, а грызуна, вполне вероятно, прислала какая-нибудь завистница.
Рита, для которой развод был более чем привычным делом, не понимала, отчего Михаил не хочет бросить опостылевшую жену.
– Он объяснял мне, – говорила она, методично уничтожая коньяк, – что Лена без него пропадет.
Больше всего Назарову заводит, если она не получает того, что хочет, немедленно.
А иметь Каюрова в роли мужа ей очень даже хотелось.
– Понимаешь, – преспокойно откровенничала Рита, – первый раз в жизни я влюбилась.
Нет, поймите правильно, Риточка никогда не была проституткой, укладывающейся в кровать за деньги, пусть даже и огромные. Ей нравились и мужья, и любовники. Просто Назарова вращалась в таких кругах, куда бедному мужчине вход заказан. А то, что каждый следующий ее супруг оказывался богаче предыдущего, – чистая случайность, приятная закономерность…
Но невероятной любви, всепоглощающей страсти, острых чувств, когда ради дорогого и единственного готова босиком бежать по дороге, усеянной морскими ежами, Рита никогда не испытывала.
Вот мужчины, те теряли голову от Назаровой капитально. Образно говоря, Ритуля всегда оставалась стороной, получающей поцелуи, а не дарящей их…
И, вот поди же ты, влюбилась! Да как! Стоило Михаилу уехать от любовницы домой, она начинала метаться по квартире, круша мебель и превращая посуду в осколки.
Мысль о том, что драгоценный Мишель сейчас залезает под одеяло к Лене, была ей невыносима. Рита, охотно участвовавшая раньше в групповухе, теперь превратилась почти в ханжу и закатывала Михаилу сцены ревности, выкрикивая:
– Если любишь меня – женись!
Однажды любовник не выдержал и со своей обычной мягкой улыбкой произнес:
– Милая, ты – моя единственная радость, но жениться на тебе я не могу!
– Почему, – затопала ногами Рита.
Такой облом случился с ней впервые.
